Вера Окишева - Идеальная пара

Звуки автоматных очередей и одиночных выстрелов раздавались неподалеку, ближе к озеру находилась поляна, где собралась большая часть боевиков. Шла тренировка, и это было на руку Молотову. Тяжело вздохнув, Тимур выступил из-за ствола пихты, снимая дозорных, быстрыми перебежками пробрался в лагерь. Два автомата короткими очередями забирали жизни наемников. Тимур одел бронежилет, не желая вновь обращаться к врачу, надоело ему быть подушечкой для игл.

Молотов в полной мере ощутил себя универсальным солдатом, мысленно поздравляя покойничка Уокера с тем, что ему удалось воплотить мечту. Тимур шел напролом, расстреливая зазевавшихся бойцов. Они выбегали на звуки стрельбы и гибли. Лишь единицам удавалось сделать выстрел, и тут же их кровь орошала зеленую траву. А глаза навсегда замирали, не сумев сомкнуть веки.

Тимур вошел в последний дом, где находилась Кристина. Дверь ему открыл бородач со словами: «Что-то расшумелись они, пойду проверю». Он первым получил пулю в сердце и стал щитом для Тимура. За столом в холле сидели организаторы лагеря и сам Серый. Он не дал некоторым даже вскочить с места, поливая свинцом бородатых мужчин. Бывший подельник умер последним. Тимур прислушался к звукам воды, доносившимся со второго этажа, поднялся, проверяя, не засел ли кто в спальне. Оглядев пустую комнату, Тимур заметил лужу рвоты и проклял себя за нерасторопность. Ее пытались изнасиловать, но побрезговали. В этом не было сомнений. Крис заперлась в ванной, как это делала не раз, убить себя она не могла, поэтому Тимур спустился вниз, вышел на улицу, оглядывая мертвый лагерь, и сел на крыльцо.

Впервые в жизни он убивал не во благо родине, не по приказу начальства, а из-за личных отношений. Тимур зарылся руками в волосы, ставя локти на колени. До чего он докатился, и все это из-за женщины. Личные мотивы поставил превыше уничтожения террористов.

Пора было выходить из игры, цена участия стала непомерной. Документы на новые имена лежали в сумке. Тимур никогда не думал, что обретет жену так рано. Планировал это сделать, когда выйдет на пенсию. А вот не задалось. У судьбы на этот счет были свои планы.

Кристина

Я выбралась из душевой кабинки и замоталась в полотенце. Зеркало запотело от густого пара, который стоял в комнате. Обтерев его рукой, всматривалась в свое лицо. Кожа раскраснелась, глаза заблестели. Но круги под глазами никуда не делись. Нервно закусив губу, думала, что делать дальше. Ведь будущего у меня просто нет. Не видела я его и все тут.

Простирнув нижнее белье, высушила его феном, прежде чем надеть. Остальное пришлось надевать так: и грязную юбку, и блузку. Волосы тоже сушила долго, благо никто меня выкуривать из ванной не собирался. Я пыталась найти в себе хоть капельку смелости. Нужно было пройти испытания, уготованные для меня Господом до конца. Хотя надежда, что все будет хорошо, давно уже лопнула.

Что ждало меня в спальне, стоит мне только отсюда выйти? Ничего нового, только боль и унижения. Я содрогнулась, передернув плечами от воспоминания хрипловатого голоса Весельчака. Хотел бы Серый меня просто изнасиловать, не стал бы со мной нянчиться. А он просил постонать, ну и странные же у него желания.

Буду стонать под ним исключительно по другой причине. Взявшись за ручку, долго не могла решиться ее повернуть. Сердце гулко стучало. Но, вздохнув поглубже, решилась. Все равно не сразу приступит к делу. Там, за дверью, меня ждал ужин, о котором очень болел пустой и исстрадавшийся желудок, а еще надо убрать лужу в спальне, а то комната провоняет, долго проветривать.

Так, уговаривая саму себя, я толкнула дверь. В доме стояла тишина. Робко оглянулась, прислушиваясь. Мужских голосов не было слышно. Наверное, все на улице. Прошла по коридору в столовую и замерла, прижимая руку ко рту.

Они молчали потому, что говорить мертвые не могли. Кровь добавила интерьеру ярких красок. Как же все знакомо. Мужчины сидели за столом, кто-то лежал под ним. Кровь растекалась, окрашивая скатерть в красный цвет. Черный монитор телевизора разбился. Пар от горячего супа вился вверх. Серый тоже тут был. Он сидел во главе стола, голова неестественно повисла. Если бы не кровь, заливающая лицо тонкой струйкой, можно было подумать, что мужчина спит. Осторожно обходя мертвых, я пробиралась к выходу. Нужно срочно бежать отсюда. Бежать!

Но, дойдя до выхода, застыла, покрываясь от еще большего страха «гусиной кожей».

Он сидел на крыльце ко мне спиной. Так близко, а я опять не чувствовала. Он не слышал и не видел меня, продолжая сидеть непроходимым препятствием. Приподнявшись на носочки, решила, пока есть возможность, вернуться в ванную и там запереться. Просто спрятаться, пока он меня не заметил.

– Опять бежишь, Крис? – Замерла.

Голос у него был очень усталым. Бархатистый, с хрипотцой, все такой же властный, он как и прежде обволакивал меня, лишая воли, ласкал, соблазняя. Я опять была в его власти, вся без остатка. Мне не сбежать от себя. Не сбежать.

– Я же говорил тебе, Крис. Сбежишь – убью, – продолжал говорить Тимур, так и не обернувшись.

Страх уколол сердце, а разум вздохнул с облегчением. Зачем мне такая жизнь? Зачем? Куда бежать, если он продолжает преследовать? Наверное, будет лучше для нас двоих, если он меня все же пристрелит.

Медленно подошла к блондину, не в силах справиться с притяжением. Опустилась на колени позади него и уткнулась в плечо. Манящий, будоражащий запах пробуждал мое тело. Все страхи отошли назад. Хотелось просто отдаться сильным рукам Тимура, чтобы он сжал что есть мочи свои пальцы на моей шее.

Открыла глаза, встречаясь с взглядом голубых злых глаз, которые снятся мне каждую ночь, в которых я таю, растворяясь в диком желании.

– Сколько я еще должен прикончить людей, чтобы ты перестала сбегать, маленькая моя? – чуть насмешливый голос осип от ответного желания.

Я это знала, чувствовала его. Хотела утонуть в нем.

Но вопрос требовал ответа.

– Не поняла? – прошептала я, хмурясь.

Ладонь Тимура запуталась в моих слегка влажных волосах, больно сжимая.

– Я придушу любого, с кем надумаешь сбежать, Крис. И мне плевать, кто это будет. Так поняла? – прошипел блондин, а у меня от удивления рот открылся неприлично.

– Я думала, ты меня убьешь, – прошептала, вздрагивая от пронизывающего все тело желания.

– Крис, сама же знаешь, что не могу. Как бы сильно ни хотел.

И тут я заметила, что в другой руке Тимур держал пистолет. Блондин очень нежно провел холодным металлом по моему лицу, очерчивая линию скул, спускаясь к подбородку. Вырваться не давала рука, удерживающая за волосы.

– Рот открой, – приказал Тимур, а я, зажмурившись, подчинилась.