появлялся дома неделями, но когда возвращался, то обязательно привозил для нас подарки. И для мамы тоже. Мы с Егором были рады видеть его дома, пусть и редко. А вот мама… Ей эти отлучки не нравились. Они тогда часто скандалили, на кухне. Ночью. Когда думали, что мы не слышим.
– В общем… у отца была другая женщина.
– Что?
Он изменял маме? Господи, почему я узнаю об этом только сейчас и… при чем здесь это? Разве его измена могла заставить Егора так переживать?
– В чём дело, Егор? Давай ближе к теме, потому что я не понимаю…
– Арондов погиб, когда они ехали вместе с отцом.
Пауза, повисла в воздухе гнетущей густой и чёрной как смола тишиной. Мозг туго соображал, пытаясь сложить в единую картину пазл из разрозненных фрагментов данных.
– В тот вечер, Арондов настоял на том, чтобы повести машину самому, потому что папа был не в состоянии. Они попали в аварию, где должны были погибнуть оба, но Арондов успел вытащить отца. А когда вернулся в машину за документами, она взорвалась.
Я ударила по тормозам, слушая гневные сигналы позади. Прижалась к обочине и включила аварийку. Несколько раз мне крикнули, что-то про обезьяну с гранатой, но мне было не до них.
– Ты здесь? Таша? – Обеспокоенный голос брата вернул к реальности. Хотя нет… не вернул.
– Да… да. Всё в порядке.
– Считается, что водитель не справился с управлением, а из-за утечки бензина и короткого замыкания произошёл взрыв. Но главное не это. Дариан… Он уверен, что именно наш папа виновен в гибели его отца. Водитель не должен был выжить. Но он выжил. И не смог внятно объяснить как. Ты меня слушаешь?
– Да…
Да. Я слушала. Слышала, но не понимала. Не хотела понимать. Не могла поверить. Если бы я знала… Если бы я только знала, то на километр не подошла бы к Дару. Нет. Я бы не пришла работать в Арон-Групп.
– Давно ты знаешь? – сипло спросила я. Горло больно сдавливало изнутри колючей проволокой.
– Узнал сегодня ночью.
– Почему они не рассказали нам?
– Потому что подписали договор о неразглашении. С твоей начальницей. Таша, ты понимаешь, что тебе не стоит встречаться с ним теперь? Ты должна его избегать. А ещё лучше уволиться.
Уволиться…
Вся моя жизнь, все стремления, планы, мечты… Рушились, как карточный домик под порывом ветра. Несбыточные. Глупые. Самонадеянные. Идиотские. Влюбилась, Таша? Решила, что жизнь налаживается? Что встретила своего человека? На тебе! Получай! Счастья захотела? Не будешь ты счастлива. Теперь точно нет.
– Да. Ты прав.
Я отбила звонок, чувствуя, как внутри что-то умирает. Мышцы каменеют, как и сердце. Холодно. Я вся будто изо льда. Как добралась до здания Арон-Групп – не помню. Как поднялась на этаж тоже. Очнулась уже под дверью Розы Марковны с занесённой для стука рукой. Так и застыла, слушая голос, доносящийся из-за двери. Голос, от которого сердце сбилось и сжалось в тугой агонизирующий комок. До слёз, выжигающих глаза.
– Как она получила должность в компании человека, которого убил её отец? Как ты это допустила? – Дариан рычал. По-звериному. Жутко. Отчаянно до боли.
– Она не виновата, Дар. Ты это прекрасно понимаешь. Её вины в произошедшем нет.
– Нет вины? Я чуть не женился на дочери убийцы собственного отца!
Меня затрясло мелкой дрожью. Каждая мышца в теле дрожала, а ноги готовы были отказаться держать меня в любой момент. Я не помнила, как дышать. Задыхалась, от боли в груди, с хрипами проталкивая воздух внутрь, в лёгкие.
– Дариан… Я говорила тебе, что произошедшее лишь случайность. Несчастный случай. И только ты… Ты один не веришь в это.
– Отец прекрасно водил, он был лучшим водителем, мама! Тебе ли не знать. Как он мог быть за рулём в ту ночь? Нет. Это не он. Романов убил его, а ты... – Из-за двери доносились частые шаги, будто Дар метался из угла в угол, как загнанный в ловушку зверь, ищущий спасение. – А может быть ты… просто покрываешь убийцу? Может это ты избавилась от отца?
Стук женских каблуков и звонкий звук пощечины, который ни с чем нельзя было спутать, заставил вздрогнуть даже меня. Ему же больно… За что? Он не виноват.
– Приди в себя, Дариан! Езжай домой. И подумай. Вендельский даст тебе все документы, чтобы ты наконец понял, что всё произошедшее случайность. Так иногда бывает, Дар. Не всегда есть виновные. Я скрывала это от тебя только потому, что знала твою реакцию. Что тогда, что сейчас ты рушишь свою жизнь… Прекрати. Пора принять потерю, сын.
Дверь распахнулась, а я так и стояла с занесённой рукой, боясь даже вздохнуть. Дар ошпарил меня гневным ненавидящим взглядом. осмотрел с ног до головы и скривился, будто увидел нечто мерзкое. Отвратительное. Вылетел из кабинета босса, грубо толкнув меня в сторону, и исчез на лестнице
Глава 38
Таша
Сердце билось о рёбра мощными частыми толчками. Пыталось пробить грудную клетку и вырваться на свободу, туда, где не будет так больно. Новый вдох дался с трудом, будто сквозь клейкий густой кисель. Один вопрос, всего одна мысль молотками стучала в виски. Пульсировала. Билась, как птица в клетке, но не находила ответа…
За что он так ко мне? За что? Я думала… поверила, что он меня… Почему так больно? Почему больно дышать?
Его след, его запах… Такой родной… Давно исчез, оставив после себя пустоту и воспоминание взгляда. Как пощёчина. Как болезненный, жестокий удар под дых. А я всё смотрела и смотрела туда, куда он ушёл, сжимая кулаки до впившихся в ладони ногтей, оставляющих тёмные полумесяцы следов. Дверь на лестницу давно закрылась. Шаги за ней стихли, но их эхо до сих пор звучало в ушах, будто он всё ещё где-то здесь, рядом, словно я могу догнать. Остановить. Поговорить, вот только… Был ли в этом смысл? Особенно теперь.
– Таша? – голос Розы Марковны вытягивал из пучины медленно. Кажется, она звала меня не первый раз. – С тобой всё в порядке?
– Я… – голос надломленный, сиплый, сухой, что пришлось сглотнуть. Подавилась, будто ком пыли проглатывала. Но я должна сказать это. Обязана сделать. Иначе… – Увольняюсь.
Босс застыла, медленно убирая в сторону бумаги, которые, казалось, без причины перекладывала с места на место. Просто чтобы отвлечься.
