потрёпанной дорожной сумкой в руке я шла среди разношёрстной толпы. Взглядом блуждала по залу ожидания в аэропорту, искала знакомые до боли, родные глаза моих мальчиков. Эмин с Давидом заметили меня первыми. Я только успела помахать им рукой, как сын сорвался с места и побежал навстречу.
Нахлынувшие чувства заставили прослезиться. Обняв сына и поцеловав его в макушку, я впервые за долгое время смогла утихомирить в сердце тоску. Как же я соскучилась, как мне не хватало моей семьи.
Немного позже Эмин подошёл к нам. Просто без слов крепко обнял меня, прижал к своей груди, окутывая мощной аурой.
— Мам, ты больше никуда не уедешь? — сынок дёрнул меня за руку, и мы с Эмином отпрянули друг от друга, чтоб одновременно посмотреть на нашего сына.
— Без тебя я больше никуда не поеду, — улыбнулась я, потрепав малыша по тёмным слегка кудрявым волосам на голове.
Эмин забрал мою сумку. Шёл немного впереди, а мы с сыном крепко держались за руки и следовали за нашим папой.
Всю дорогу, пока мы ехали домой, Давид не желал меня отпускать от себя. Я сидела рядом с ним на заднем сиденье, обнимая за плечи. Сосредоточившись на дороге, Эмин управлял авто и время от времени поглядывал на нас с сыном через зеркало на лобовом стекле. Мы пересеклись взглядами в зеркальном отражении. Эмин выглядел напряжённым. Я даже не представляла, о чём он сейчас думал. За последние две недели мы почти не общались, а мне столько всего нужно было ему рассказать.
Облегчённо выдохнув, я мысленно пообещала себе начать жить иначе. Больше не злиться на мужа, не упрекать его в безучастности к судьбе моих девочек и почаще проявлять свою любовь. Эмин очень терпеливый, другой мужчина на его месте уже бы развёлся со мной, наверное.
Дома я почувствовала себя ещё лучше. У меня будто камень с души упал. Поездка на Кубу оказалась успешной. Я наконец-то успокоилась, отыскав дочек. И теперь точно знала, что с ними всё хорошо.
Обедая в гостиной всей семьёй, я ловила на себе взгляды Эмина. Он будто рассматривал меня детально, искал какие-то внешние изменения. Отчего моё сердце волнительно стучало в груди.
* * *
Эмин
Яра вернулась другой. Я смотрел на неё и с трудом узнавал. Спокойная. Улыбается. К добру ли?
После обеда Ярина поднялась на второй этаж, в спальню: принять душ и переодеться в домашнюю одежду. Не став дожидаться, когда жена вернётся в гостиную, я закинул грязную посуду в посудомоечную машину. По дороге заглянул в детскую: Давид сидел за компьютером, играл во что-то.
Тихо закрыв за собой дверь, двинулся в спальню. Ярины не было в комнате, зато за дверью ванной доносился шум воды. Сняв через голову футболку и стащив джинсы, я потянул ручки двери на себя. Замер, застыв взглядом на обнажённом силуэте в душевой кабинке.
Будто почувствовав моё присутствие, Ярина резко обернулась. И жадно глотнула воздух открытым ртом. Двинулась мне навстречу.
Соблазнительные изгибы её тела отозвались в паху эрекцией.
Не говоря ни слова, она обвила мою шею обеими руками и, привстав на цыпочках, робко приблизилась губами к моим губам, будто спрашивая разрешения.
Я целовал её страстно, сминая губы, царапая своей бородой нежную кожу. Ладонью скользил вверх-вниз по спине. Сердце билось быстро, дыхание сбивалось. Мы так долго не были вместе, что я готов был её взять без всяких прелюдий.
Поднял Ярину, подхватив под ягодицами, и немного двинулся вперёд, чтоб уже через мгновение прижать жену к стене и слиться воедино.
Она тоже по мне соскучилась. Со всей страстью отзывалась на все мои прикосновения. Дугой выгибалась, цепляясь пальцами за мои плечи. И стонала — так громко, что мне с трудом удалось задержать свой оргазм.
После секса мы приняли вместе душ. Закутав жену в полотенце, я подхватил её на руки и отнёс в спальню, на кровать. Яра устроилась у меня под боком, положив голову на мою грудь. Пальчиками перебирала поросль волос на моей груди и о чём-то молчала. Я тоже молчал, наслаждаясь близостью после разлуки.
Ревность, что съедала меня последние две недели, исчезла. После этого секса я вдруг понял, что нас с Ярой больше ничто и никто не разлучит. Вместе навсегда. Неразлучны. Неделимы.
— Я люблю тебя, Эмин. Очень-очень люблю, — Яра заговорила первой.
— Я тебя тоже, маленькая моя.
— Хочу извиниться перед тобой. Прости, что тогда наговорила тебе перед самой поездкой. Я была не права. Мне стыдно, я обвиняла тебя в том, чего ты не заслужил.
— Забыли, Яра. Это такие мелочи. Лучше скажи мне как девочки. Смогла договориться с Олегом?
Оторвав голову от груди, Яра нависла сверху меня. Я отвёл в сторону упавшую на её красивое лицо прядь волос и не удержался, поцеловав жену в губы нежным поцелуем.
— Смогла. Олег пообещал мне их привезти.
— Насовсем?
— Нет, что ты? — усмехнулась она. — На несколько недель, может, месяц.
— Что-то не верится. Это на него не похоже.
— Эмин, он болен. У него рак. Мне кажется, он поэтому разрешил мне увидеть дочерей. Если его не станет, только я смогу позаботиться о наших с ним девочках.
Её голос дрогнул, и моё сердце отозвалось болезненным сжатием. Но вслух я не стал говорить, как меня зацепила эта дрожь. Майорский всегда будет тенью в наших отношениях: живым или мёртвым — неважно. Просто это мне пора привыкнуть к этому факту и не придумывать себе того, чего нет. Яра со мной и так будет всегда.
* * *
Сегодня утром меня снова вырвало, как и вчера. После приступа рвоты я стояла склонившись над раковиной, и ладонями черпала воду из-под крана, плескала себе в лицо.
Подняв взгляд на зеркало, увидела в отражении Эмина. Он стоял немного поодаль, прижавшись плечом к стене и скрестив руки на груди. На меня смотрел из-под нахмуренных бровей, явно недовольный.
Почистив зубы и вытерев лицо полотенцем, я несмело подошла к мужу.
Привстав на цыпочках, губами нежно коснулась его щеки:
— Доброе утро, муж.
— Доброе, — пробурчал в ответ Эмин и когда я хотела пройти мимо него, небольно схватил меня за запястье. — Опять несварение желудка?
— Не знаю, Эмин. Я после той поездки всё никак не могу прийти в себя. Мне кажется, это реакция организма на смену климатических поясов.
— Не думаю. Кажется, кто-то беременный. Нет?
Подозрительно сощурившись, Эмин впился в меня колючим взглядом, заставив моё сердце забиться чаще.
— Бред, — я покачала головой, попыталась вспомнить, когда у меня в последний раз
