как я успеваю нанести серьёзные повреждения. Так лишь слегка помял.
— Мишенька, — бросается к нему Диана, — ты в порядке? — одаривает меня гневными взглядами из-под густых ресниц.
А я-то думал, чего это она от меня отстала. Теперь понятно, нашла себе новую жертву для обожания. Фетиш у неё что ли на преподов, нет бы замутить с ровесником-студентом.
— Ты в курсе, что у твоего благоверного на днях сын родился? — обращаю на неё своё внимание, иначе опять наброшусь на гада.
— Какой такой сын? — в один голос верещит сладкая парочка.
И уж больно правдоподобно удивлённое лицо у него. Ему бы в актёры податься.
— А такой, от Маргариты! Или ты, паскуда такая, её беременную бросил? Если на неё плевать, так хоть о ребёнке подумай!
— Да какой ребёнок? У нас с ней ничего не было! — успокаивает обиженную подругу.
— Так я тебе и поверил. — цежу сквозь зубы.
— Да я её с самого отчисления не видел. Мне не нужны проблемы, она того не стоит. В универе полно красивых девушек, да я и сам не урод, женским вниманием не обделён, как видишь, — сплёвывает розоватую от крови слюну. — Яровой, перестань за мной таскаться, или я на тебя жалобу в кадры напишу!
— Не забудь заодно приписать, что со студентками спишь. — отвечаю угрозой на угрозу, но от неожиданной новости делаю это с дурацкой улыбкой на лице, от чего обещание звучит не очень грозно.
За спиной будто крылья выросли. Значит, это всё-таки мой ребёнок.
Вот же маленькая врушка. Моя врушка. Моя гордячка. Моя...
— Ты это... извини, — подаю ему руку, — на этот раз попутал немного. Ты вроде неплохой парень, поэтому вот тебе совет — держись от неё подальше. — тыкаю пальцем на Диану, а она в ответ лишь недовольно надувает губки и морщит нос.
Моя Заучка, только моя, ни один похотливый урод к ней не прикасался! И у меня есть сын... сын от любимой. Вот чёрт...
Глава 27. Мы выбиpаем, нас выбиpают, как это часто не совпадает
Мчусь со всех ног к Маргарите, но не тут-то было, у выхода меня ловит Лариса.
— Максим... Юрьевич, — здоровается она с проходящими мимо студентами. — Вы куда? До начала занятий осталось всего десять минут, — стучит ноготком по наручным часам.
— Меня сегодня не будет. Срочные дела. — бросаю отмазку и спешу вырвать свой локоть из её цепкой когтистой лапы.
— Так дело не пойдёт, — цокает она языком. — Ты и так слишком много пропустил за последний год. Я не могу прикрывать тебя вечно, — шикает на меня, отведя в сторонку.
— И не надо. Если хочешь — увольняй, — мне действительно сейчас плевать. — Я только что узнал, что у меня есть сын!
Меня переполняла необузданная радость и желание прижать к себе покрепче мою строптивую Заучку и её младенчика. Нашего общего ребёнка. Моего сына.
— Сын? — Лариска морщит нос словно от омерзения. — От Маргариты? Так-так-так...
Деловито скрещивает руки на груди.
— Максим, я была о-о-очень терпелива по отношению к тебе последнее время, дала срок погоревать, отойти от неудачных отношений и всё такое, но пора определяться, и ты выбираешь неправильно. Что тебя ждёт с ней? Изгаженные памперсы? Детские крики по ночам? Наследник — это конечно хорошо, заплати алименты и жди, пока тот вырастет, и с ним можно будет хотя бы поговорить. Воскресный папа — это здорово, возможно я даже смогу...
— Ларис, да пойми ты, — встряхиваю её, чтобы заткнуть и привести в чувства, — я хочу всего этого, я хочу быть семьёй с ней и этим маленьким засранцем. А мы с тобой... это же был просто секс, ничего больше. Я не обещал тебе ничего другого, да ты раньше никогда и не требовала. Что с тобой случилось? Найди себе уже новый проект.
— Может просто я наконец поняла... — хлопает на меня ресницами, и я впервые вижу в ней не хищницу, а обычную ранимую женщину, даже девушку. Влюблённую?
Мне жаль и всё такое, но не до неё сейчас.
— Мне надо идти, — аккуратно приподнимаю её и ставлю чуть в стороне от себя, освобождая путь.
* * *
— Ничего мне не хочешь сказать, Цветочек? — подпираю рукой входную дверь, чтобы она не хлопнула ею у меня прямо перед носом.
Стоит в коротеньком халатике, ротик свой приоткрыла от удивления. Нежные пухлые губки сложились в округлую форму и манят пройтись по ним кончиком большого пальца, проверить, насколько пружинят. Как же она соблазнительна с растрепаными волосами...
— Я хочу видеть сына, маленькая лгунья.
Шагаю за порог, не дожидаясь приглашения.
Она шикает на меня, затыкает рот ладонями, намекая на то, что ребёнок спит.
Лучше бы она меня не касалась. Терпению приходит конец. Хватаю её за затылок, запуская пальцы в волосы, притягиваю к себе и целую. Она широко распахивает глаза и хлопает ресницами, когда я толкаюсь языком ей в рот и хозяйничают там.
С трудом сохраняю остатки здравого смысла, так сильно соскучился. Хочу лишь одного — её. Вижу своё отражение в её глазах, лицо, искажённое похотью. Мы оба проигрываем своим плотским желаниям.
Хватаю её на руки и тащу на диван. Нависаю сверху, терзаю губы горячими поцелуями.
Под халатиком она абсолютно голая, беззащитная. Грудь налилась, соски дерзко торчат. Каждый сантиметр её тела — произведение искусства. Нежная светлая кожа покрылась мурашками.
Неохотно отрываюсь от неё и сбрасываю одежду.
Она что-то тихонечко мычит про то, что мы не должны. Но по горящим глазам с поволокой желания вижу, что тоже хочет меня. Провожу рукой по бедру вверх, киска сочится соками. Моя отзывчивая девочка...
Стыдливо утыкается лицом мне в плечо, скользит кончиком носа по шее, тянется к губам. Гладит своими крошечными ладошками меня по груди.
Я сейчас так возбуждён. Дыхание вырывается из груди рваными толчками. Пах сводит от напряжения до боли. От каждого её касания у меня в груди всё переворачивается.
Она трепещет подо мной, то льнёт кожа к коже, то отстранённо напрягается.
— Ты хочешь меня? Тебе уже можно? — мысленно поклялся себе, что больше никогда не возьму её силой, как бы мне ни казалось, что она тоже этого хочет.
— Да. — шепчет уверенным голосом, и это становится последней каплей.
Прикасаюсь губами к её груди. Лишь от одного моего дыхания соски становятся твёрдыми. Обвожу языком ореолы, вывожу кончиком восьмёрки.
Схожу с ума от восторга, когда вхожу в тесное влажное лоно. Даже направлять рукой член не пришлось, он сам с лёгкостью проскользнул внутрь.
Всё чувства кипят внутри, вырываясь наружу.
