Джессика уловила в голосе Билли беспокойство и вздохнула.
– Дорогое дитя, мне кажется, ты слишком переживаешь из-за своей внешности. Мосс даже не заметит, как ты выглядишь. Ты станешь матерью его ребенка, об этом он и будет думать. Я не хочу, чтобы ты терзала себя до такой степени, что ни приезд мужа, ни Рождество не доставят тебе удовольствия.
Билли наклонилась, чтобы обнять свекровь.
– Я всегда чувствую себя лучше, когда разговариваю с вами. После ужина снова зайду. Я купила вам две новые книги с мистическими историями. – Билли поцеловала больную и вышла из комнаты.
Со слезами на глазах Джессика смотрела на уходившую Билли. Теперь эта юная женщина тоже принадлежала к членам семьи Коулмэнов и должна принять их такими, какие они есть. Измениться они не могут – этот жестокий и горький урок сама Джессика усвоила давным-давно. У Билли бойцовский характер, он ей не раз пригодится. Как и когда она вступит в борьбу, зависит от того, насколько это будет важно. Может быть, напрасно она не хочет поверить свои терзания этой молодой женщине, которую успела полюбить. Но как сказать Билли, что Сет не приближался к ее постели после четвертого месяца беременности? Как рассказать о бесконечном волокитстве мужа, не заставив ее подумать, что Мосс станет таким же? Ее захлестнула волна жалости, но не к себе или Билли, а к Сету и Моссу. Это они теряли. В конце концов, когда придет пора подводить итоги, они это осознают, надеялась Джессика. И все же сразу побранила себя за мысль, лишенную христианского милосердия. Прежде всего, она тоже входит в семью Коулмэнов.
* * *
Мосс сошел с поезда на вокзале в Остине, небрежно перекинув рюкзак через плечо.
– Пап!
После того как они крепко обнялись, Мосс показал на свой рукав.
– Ну-ка, взгляни, пап. Старший лейтенант.
– Молодец, мальчик. Ты еще успеешь стать адмиралом. Хочешь быть адмиралом – я тебя им сделаю!
– Ну уж нет. Вот Тэд выбьется в адмиралы, если и дальше так пойдет. Нечего водить меня на веревочке, пап. Теперь я поступаю так, как считаю нужным. А где мама и Билли? Не случилось ли чего? – спохватился он.
– Мать не очень хорошо себя чувствует, Мосс. Ты должен об этом знать.
– Пап, если это одна из твоих уловок, чтобы удержать меня на месте, то забудь об этом. О матери ты сам можешь позаботиться. Билли и Агнес предоставим самим себе. А мне нужно отправляться на войну.
– Не слишком ли ты романтичен, а, сынок?
– А не слишком ли ты, пап, преувеличиваешь?
– Я знал, что ты так скажешь, – добродушно проворчал Сет. – Главное, ты теперь дома.
– Где Билли? – снова спросил Мосс.
– В Санбридже. В последнее время она не в лучшей форме, так что ты с ней полегче. Мне неприятно тебе говорить, но ты показал себя не очень хорошим скотоводом, когда выбирал эту телочку. Жаль, что мы, мужчины, не можем сначала испытать их. У меня были такие же неприятности с твоей матерью. Кажется, чем утонченней порода, тем труднее они переносят беременность. Подумать только, я видел мексиканских крестьянок, которые рожали на обочине дороги и сразу шли обратно в поле.
– Что с Билли, папа? Лучше скажи мне сразу. С ребенком все в порядке?
– Отлично, отлично, если верить врачу. Но твоей маленькой янки приходится нелегко. Ее постоянно тошнит и рвет. Она пытается это скрыть, но я вижу все как на ладони. Если у тебя возникла безумная идея забрать ее с собой, сразу же выкинь ее из головы. С моим внуком у тебя этот номер не пройдет. Понял намек, сынок?
Мосс пристально посмотрел на отца.
– Так ты подсказываешь, где мне удовлетворять мои биологические потребности, в публичном доме, что ли, а, пап?
Сет поморщился.
– Это у вас на флоте тебя научили пререкаться с отцом, парень?
– Яблочко от яблони недалеко падает, пап. Насколько я помню, ты сам любишь сильные выражения.
– Правильно помнишь. Только будь повнимательнее к девчушке. Она носит Райли Сета Коулмэна.
– Вижу, ты согласился с именем, которое я для него выбрал, только добавил свое. – Мосс рассмеялся, заметив живой блеск в отцовских глазах. Ясно, что Сет ждет не дождется рождения ребенка.
– Пошли-ка отсюда. Карлос ждет. В машине расскажешь мне все, чем занимаешься, до мельчайших подробностей. Все. И кто такой, черт побери, этот парень, Кингсли? Ты ведь не дашь ему себя переплюнуть, а?
При разговоре с отцом у Мосса возникло такое чувство, будто он плывет против течения. Что же на самом деле происходит дома? В письмах Билли уверяла его в своем прекрасном самочувствии, в каждом из тех семи, которые он получал каждую неделю. Боже, он и не представлял себе, как можно на разные лады столько раз повторять одно и то же. Нельзя сказать, что он не ценил ее ежедневные письма. Ценил. Не мог дождаться, когда, наконец, увидит ее. В последние десять дней только об этом и думал. Мысленно все распланировал. Сгребет ее в охапку и сразу же понесет вверх по винтовой лестнице, а потом посмотрим! Небольшое утолщение посередине не помешает. Есть способы обойти это препятствие.
– Я все распланировал, мальчик. Мы объедем верхом всю округу, как прежде, до того, как ты решил летать на самолетах. Зажарим бычка целиком, пригласим кое-кого, чтобы я мог от души похвастаться. Ну а потом я расскажу тебе о моих новых деловых проектах. Семь дней, сынок, вот и все, что на этот раз у нас есть. Я пытался добыть две недели, но они там уперлись. Семь дней и то настоящий подарок.
Ну вот. Скажи ему сейчас, пока он не начал строить какие-нибудь грандиозные планы.
– Папа, не семь, а четыре. Я должен вернуться как можно быстрее. Мне чертовски жаль, но так уж получается. Большие события носятся в воздухе, и когда они разразятся, я желаю оказаться на месте. Если собираешься поднять шум, то поднимай сейчас. Я не хочу, чтобы мой отпуск с Билли был чем-то испорчен.
– Да ты, парень, не слушал разве, что я тебе говорил о нашей маленькой леди? Она мало на что способна. Ты на мели. Хорошенько усвой это. Скоро опять сунешь свою горячую голову в самое пекло. Скажи-ка, ты ведь не успел купить рождественские подарки дамам?
– Пап, какие рождественские покупки на борту военного корабля? – рассмеялся Мосс.
– Так я и думал. Агнес все устроила. Я дал ей незаполненный чек, и она купила, что надо. На этот счет можешь быть спокоен.
– Так вы поладили? – усмехнулся Мосс.
– Как свиньи на кукурузном поле. Мы друг друга понимаем, – благодушно заявил Сет. – Можно сказать, у нас общие цели.
– Как с нею уживается мама?
– Ну, сынок, ты же знаешь маму. Она чертовски добра и всегда ищет в людях самое лучшее. Иначе как бы она выносила меня все эти годы?
Кривая улыбка появилась на лице Мосса.
– Порой, пап, и я удивлялся. Есть новости от Амелии? Я получил от нее письмо, когда был на Гавайях, но больше ничего.
