тигрицей.
— Будет, — Деклан щёлкает пальцами, и перед нами появляется бармен, а через пару минут шампанское с клубникой. Класс.
— Итак, что здесь интересного? — интересуюсь я, сделав маленький глоток. Как приятно пузырьки щекочут горло.
— Что ты ищешь, Лейк?
— Веселья. Разве мы все не для этого здесь собрались?
— Откуда ты такая? — смеётся Деклан.
— Меня выгнали из рая и не пустили в ад. Так что приходится жить среди вас, смертных, — подмигиваю ему.
Деклан ещё громче смеётся.
— Это такой жалкий подкат.
— Теперь ты понимаешь, как нам, девушкам, сложно терпеть их.
— Но было забавно. С кем ты?
— Одна. Нахожусь здесь в гордом и красивом одиночестве.
— Тебя дядя нанял? Обычно он других девочек вызывает.
— Тебе яйца ещё нужны? — спрашивая, достаю из бокала клубнику и откусываю её.
— Эм… да. Думаю, понадобятся.
— Тогда никогда не сравнивай женщин и уж тем более не оскорбляй их. Меня никто не вызывал, я сама приехала с бывшим парнем. У нас было первое свидание, но оно так и не началось, поэтому я жду извинений.
— Прости?
— Попробуй в следующий раз не удивляться, и тогда тебе перепадёт, — хлопаю его ладонью по плечу и спрыгиваю со стула.
— И куда ты?
— Искать, где можно потанцевать, куда ещё. Ты идёшь?
Деклан опрокидывает в себя алкоголь, и я протягиваю ему руку. Он касается её, и мы, хихикая, пробегаем мимо людей в другую комнату, где наконец-то будем танцевать.
Вечер определённо будет отпадным.
Глава 13
Доминик
Мне в жизни никогда не нужно было прилагать усилий, чтобы женщина захотела лечь ко мне в постель. Конечно, они все пытались убедить меня в том, что заслуживают свиданий, романтики и другой чуши. Но я сам не хотел этого. Единственная женщина, которой я дарил цветы и с кем подолгу разговаривал и гулял в парке или же ужинал, была Кармен. В тот период моя жена уничтожала меня, и в Кармен я видел место, где я мог бы отдохнуть. Я так хотел быть влюблённым в неё. Хотел, чтобы всё было иначе, ведь именно Кармен идеально мне подходила. Она любила детей, моих детей, ничего не требовала, заботилась обо мне и не спрашивала, где я был, что делал и никаким образом не трахала мои мозги. Кармен довольствовалась тем, что я давал и как давал. Она не возмущалась тому, что я мог прийти, без предисловий нагнуть её и трахнуть. Не обижалась на то, что я не интересовался её чувствами или же не говорил о своих. Кармен была идеальной. Она была удобна для меня. После брака я очень старался убедить её в том, что у нас всё получится. Но тогда она уже меня боялась. Было много дерьма, много обвинений в мою сторону, много ужаса, связанного с моим именем, много рассказов о моей жестокости. И я думал, что убедил её вернуться ко мне, после нашего секса, когда доказал ей, что она ещё хочет и любит меня вот такого, и я всё тот же самый мужчина, которого она помнила. Но она ушла и сказала, что больше не любит того, кем я стал. Я ей больше не нужен. Я её не заслуживаю, потому что я потребитель. Я дерьмо и поступаю, как дерьмо. А она не шлюха, которую я могу просто использовать. И она счастлива без меня. Наверное, именно эти слова и заставили меня всё забыть, уйти и больше никогда не вспоминать её. Эти слова я часто слышал от жены, затем уже от дочери. Я видел эти слова в глазах людей, которых видел. Я просто это чувствовал. Мой отец и его семья тоже говорили мне это. Все говорили. Постоянно. Порой несколько раз в день. Я всегда был лишним и никому не нужным в этом мире, кроме мамы. И я подвёл её. Подвёл, а потом это стало привычкой.
— Неужели, леди босс тебя уже бросила? — смеётся Лонни у меня за спиной. — Я знал, что она быстро поймёт, что ты её не заслуживаешь, старичок.
Роко смеётся, и Лонни ударяет по его кулаку. Я улыбаюсь, как обычно. Улыбаюсь, а внутри меня что-то болит. Давно так не тянуло. Давно так не было неприятно от этих слов. Я знаю, что Лонни шутит и не хотел причинить мне боль. Это наше нормальное общение, но в эту минуту моё горло сдавливает от правдивости его слов, и именно это приносит с собой жуткое давление в голове и груди. В меня как будто выстрелили, и рана зажила вместе с застрявшей в ней пулей, но пуля даёт о себе знать прямо сейчас. Она гниёт, и я вместе с ней.
— Это было круто. Мне она нравится. Жаль, что она тебя уже кинула, папочка.
— Вы просто идиоты, — через силу усмехаюсь я. Дышать. Должен дышать. — Это игра. Она началась ещё в машине. Ты же слышал, малыш Лонни, чего она ждёт от меня. Она стартовала, а моя задача подхватить игру. Не скучайте.
Подмигнув им, вхожу в дом, и меня сразу же встречают аплодисментами и свистом.
— Доминик! — Ко мне быстрым шагом подходит Джеймс и обнимает, хлопнув по плечу, словно я для него важен. Но это всё ложь. Здесь все лицемерные ублюдки. Я тоже.
— Спасибо-спасибо, я знал, что вы все от меня без ума, — смеюсь, подняв руки, чтобы успокоить толпу. — Предлагаю вам просто веселиться. Это вечеринка в честь моего возвращения из мёртвых. Джеймс, спасибо, мне очень приятно, но я хочу выпить.
Улыбнувшись напоследок, протискиваюсь мимо толпы, замечая алое платье, скрывшееся секунду назад в темноте другой комнаты, из которой раздаётся музыка. Лейк.
Но я всё же иду к бару и заказываю себе джин-тоник. Ко мне сразу же подходят женщины. Они все пытаются рассмешить, завлечь, соблазнить меня и продать себя мне. Но я не интересуюсь сегодня ими. Я… просто хочу выпить один. Выпить и уйти отсюда. Слова Лонни до сих пор трахают мой мозг.
Маневрирую мимо толпы, кивая и улыбаясь всем, кого встречаю. Эти бесполезные разговоры для меня сегодня лишние. Вхожу в другую гостиную, в которой танцуют гости. Пробираюсь мимо них, потягивая свой напиток, когда замечаю Лейк и… блять, Деклана за барной стойкой. Они живо о чём-то болтают и сидят на довольно приличном расстоянии друг от друга. Она такая яркая, живая, такая… настоящая. Лейк смеётся, откинув назад голову, а затем бросает в рот клубнику из бокала, достав её изящными пальцами. Её не беспокоит, что это невоспитанно, или же кто-то может здесь фыркнуть. Нет, она просто живёт. Живёт каждым мгновением этой жизни, когда я перестал жить очень давно. И я бы не сказал, что мы пережили разное дерьмо. Блять, эта девушка была в рабстве несколько лет. Её насиловали, и она убивала своих детей, делала себе аборты, ненавидела и боялась, но выжила. Выстояла, выиграла свою жизнь и не стыдится того, что она зависимая. Она это контролирует. Она сильная, и это меня мощно притягивает к ней. К этому аромату жизни. Блять, кажется, я попал.
Допиваю свой джин-тоник, когда Лейк тянет Деклана на танцпол. Он выглядит плохо. Он натягивает улыбку, еле идёт, и я могу легко представить, что скрывает ткань его идеального, дорогого костюма. Его наказали за то, что он выбрал меня и мою семью, а не интересы своей семьи. Я всё вижу. И мне жаль его. Деклан хороший парень, он не заслужил такого обращения. Но, увы, я ему никак помочь не могу. Он не часть моей семьи. Он сам сделал свой выбор, я его не просил о нём. Порой поступать хорошо наказуемо. Об этом я много могу рассказать. Грег протащил меня по аду хороших поступков.
Оставив Лейк с Декланом, так как рядом с ним она точно в безопасности, я выхожу
