хочу тебя отпускать. И в роли любовника, что прячется в шкафу, быть не смогу.
— Я бы никогда не предложила тебе такую роль. До четверга осталось два дня.
— Я хочу сам поговорить с твоим мужем.
— Нет, Мар.
Я была женой Сергея, ни много ни мало, пять лет и должна сама поставить точку.
— Лучше поцелуй меня сейчас, пока мы одни.
— Не заговаривай мне зубы, женщина. Мне мало просто поцелуев.
— А если это будут особенные поцелуи? — мурлычу, щекоча дыханием его шею.
— Я сойду с тобой с ума, Диана.
— Может быть. Но обещаю — это будет приятно.
Марат усмехается. Смотрит на меня так, что я растекаюсь щедрой порцией карамельного сиропа. Особенно, когда он прижимает меня к стене и ловит мои губы своими.
Это так приятно. Близость мужчины, с которым дуреешь на пару. От его запаха, что можешь вдыхать уже без какого-либо стеснения. Полной грудью. И с наслаждением.
Отвечаю на поцелуй и запускаю свои замерзшие ладони под его куртку.
Приоткрываю один глаз, чтобы увидеть его реакцию, но вижу лишь перекошенное лицо Алены.
Она смотрит в окно. Четко на нас. Буквально застыв с куском тюли в руках и так, что за секунду у меня внутри все переворачивается.
Что скажут остальные? Ведь я была уверена, что эта девушка поймет меня как никто. Но, судя по увеличенным зрачкам, подруга не то чтобы удивлена, она в шоке. Или точнее, в ужасе.
Глава 58
— У тебя было что-то с Аминой?
Понятия не имею, почему лежа полуголой поверх Марата я решаю задать именно этот вопрос. Потому что он давно меня волнует? Почти до зуда по всему телу. Хотя сейчас я максимально расслаблена или скорее вымотана. Что и шевелиться не хочется.
Марик все-таки нашел способ, чтобы не в отель, и не к нему домой.
Он привез меня в школу, где на парковке я оставила свою машину, в которую так и не села.
Оказывается, в кабинете главного тренера весьма предусмотрительно раскладывается диван. А еще есть комплект постельного белья.
Марат объяснил это тем, что иногда, после каких-нибудь затянувшихся соревнований, остается тут ночевать. Собственно, почему бы и нет? Душевые тут тоже имеются. Я сходила на экскурсию. Конечно, не одна, а с Мариком. И мыли мы друг друга. Точнее, больше не мыли, а…
Господи, надеюсь охранник был чем-то занят. Как минимум, смотрел кино в наушниках. А как максимум, решил вздремнуть.
Я кричала. Не просто привычно постанывала, а именно выкрикивала что-то нечленораздельное. Громко. Не сдержано. Будто хотела, чтобы абсолютно каждый услышал, насколько мне хорошо.
И сейчас мне тоже очень-очень хорошо. Марат заботливо накрывает меня простыней, и его темные брови взлетают вверх, когда он говорит:
— Что конкретно тебя интересует по поводу Амины?
— Ты с ней спал?
— Естественно, нет.
— А сколько у тебя было девушек? Нет, не отвечай!
Судя по тем самым способностям — опыт приличный.
— Погоди, ты что начал считать? Настолько много? Хотя понятно, что первенство достанется тебе в любом случае, если твой ответ больше двух. Ладно, говори уже! Нет! Нет! Молчи.
Я буквально закрываю его рот ладонью, опасаясь этой невыносимой цифры.
Только, кажется, Марат и не собирался мне ничего озвучивать. Он просто смеется. Так искренне и по-настоящему, будто я здорово его повеселила.
— Это ненормально, да? Что я ревную тебя ко всем этим «до»?
— Все что ты чувствуешь, Диана, не может быть ненормальным. И мне нравится, что тебе не все равно на мое «до». Хотя переживать об этом точно не стоит. В каком-то смысле ты у меня первая.
Ну как у него получается так красиво говорить? Что я лужицей растекаюсь и напрочь забываю и про Амину, и про тот инцидент с Аленой.
Марату я естественно ничего не сказала. Алена быстро взяла себя в руки, и когда мы уезжали вполне дружелюбно попрощалась. Может, наконец-то, вспомнила себя в начале отношений с Валидом? А может, единственная кто заметила, что у меня больше нет кольца на безымянном пальце. Я сняла его еще в такси после нашей первой ночи.
— Так, ладно, следующий вопрос: где мои сердечки? Я до сих пор жду их под фото в коричневом пиджаке. Они, между прочим, были сделаны для тебя.
— А как я должен был понять? Если бы ты сбросила мне их лично.
— Тогда это было бы слишком…
— Слишком что?
— Слишком очевидно, что я хочу твоего внимания.
— А ты не хотела?
— Хотела.
До чертиков. Но боялась признаваться в этом даже себе.
— Я полночи спать не мог, потому что мысленно наставил тебе миллион сердец.
— Ну и почему только мысленно?
— Потому что не хотел, чтобы ты думала, что меня привлекают в тебе только длинные ноги.
Мы улыбаемся глядя друг на друга, а потом одновременно начинаем хохотать.
Это точно разговор двух взрослых людей, а не зеленых школьников?
Но что поделать, если в свое время я, и правда, ни в кого не влюблялась. Не рисовала на полях тетради маленькие сердечки. Зато с удовольствием сделаю это сейчас. Напишу в своем ежедневнике красивую витиеватую букву «М».
— Что же еще тебя во мне привлекает? — кокетливо спрашиваю.
Сережа редко говорил мне комплименты. Да и после секса мы никогда не лежали с ним в обнимку. Оба бежали в душ. Будто смыть с кожи запах друг друга было первостепенной задачей.
Поэтому сейчас, я с удовольствием прижимаюсь к твердой мужской груди. Слышу как гулко тарабанит там, за ребрами.
И лично для меня это уже звучит как признание. Еще до того как Мар начинает говорить:
— Все. Глаза, губы, улыбка, местами острый язычок, но чаще всего такой ласковый и податливый. Твое большое доброе сердце. Ты вся. Целиком.
Может ли от счастья кружиться голова? Потому что у меня, она сейчас идут кругом.
Марат методично перебирает мои пальцы. Нежно поглаживает. А я вдруг наконец-то понимаю значение слова «близость». Вот она. Быть рядом. Ловить дыхание друг друга. Упиваться им.
— Еще вопросы будут?
— Только один.
Самый важный и самый болезненный. Я намеренно оставила его напоследок. Но все равно не решаюсь задать.
— Ты же помнишь тот разговор у озера. О том, что…
Голос становится тише, и я с трудом подбираю слова. А ведь думала, что уже приняла ситуацию.
— Я все помню, Диана. И не вижу в этом проблемы. Потому что уверен — у нас будут дети.
— Что, если нет? Только не надо пытаться меня убедить, что для тебя это совсем не
