«Ах, так! Я всегда знала, что горькое лекарство лучше пить залпом», подумала я и оттолкнула Хладека:
— Извините, я вас немного потревожу! — Кристиан недоуменно прижался к стене, и мы с трудом разминувшись в тесных объятиях, поменялись местами. Со словами: «Извините, господин Рудольф! Я бы хотела поскорее выбраться на свежий воздух!» — я обошла дворецкого.
Старик мужественно прислонился к поручням, пропуская меня у стены и я почувствовала запах «Кельнской воды», которую таскал с собой по полям сражений Наполеон. Неужели этот старикан бонапартист? Боже, какой сегодня век? — металось в голове, в то время, как ноги, перемахивая через две ступени, несли меня вверх. Не задумываться и не смотреть вниз — вот и весь секрет храбрости. То есть искусственно выпестованной дурости, пренебрегающей опасностью.
Уф!! Прямо из люка я вынырнула на круглую площадку величиной с танцевальный пятачок в тесном ресторане. Каменный пол, шесть каменных прямоугольных колонн с зубчатым верхом чуть выше человеческого роста. Между ними металлический парапет и длинный флагшток, на верхушке которого трепетал желтый вымпел с изображением башни и какими-то цифрами. Переводя дух, я прильнула к барьеру и вцепившись в поручни, отпрянула назад — голова кружилась, в висках стучало. За спиной, мягко придерживая меня «бесконтактным» объятием, кто-то стоял.
— Майкл! Вы напугали меня.
— Это вы устраиваете представление — летите как сумасшедшая! Каково мне — подумают, что хочу избавиться от сестренки и стать единственным наследником! Следи теперь за вами и следи, а то и под суд загремишь!
— А это идея! У вас ещё есть пара секунд, пока появятся наши друзья. Смотрите, совсем просто, — я прислонилась спиной к парапету и запрокинула вниз голову. — Толкнул ненароком — и остался полным хозяином!
— Идиотские шутки. — Майкл резко дернул меня за руку и строго посмотрел в глаза. — В вас поразительно сочетается взрослость и инфантилизм. Вы не успели растратить детство, Дикси…
— Просто бешусь от радости! — Я воздела руки и закружилась в потоке ветра, треплющего мои волосы, над холмами, лугами, над неоглядным, до закругляющегося горизонта, цветущим миром.
Мимо нас стрелой проносились ласточки.
— И почему люди не летают? Майкл, вы должны знать, — отчего люди не летают как птицы? Вот так бы вздохнуть глубоко, глубоко, встать на цыпочки…
— Вы читали Чехова? — голос его прозвучал глухо.
Он сидел на корточках, прильнув спиной к каменному столбу и сжав ладонями голову. На мизинце, прицепившись дужкой, болтались новые очки. На верхней губе выступили капельки пота.
— Не открывайте глаза, господин Артемьев, у меня есть нюхательный карандаш с ментолом. Вот так, — вдохните поглубже. — Засуетился над ним подоспевший Кристиан.
Майкл отвернулся — он решительно не хотел запускать свой крупный нос в ингалятор Хладека.
— Пустяки. Я давно не бегал. Уже все прошло. — Он встал и склонился за барьером, будто так легче дышалось.
— Хорошо еще, что я догадался отослать старика вниз. Он признался, что уже десять лет не забирался на Вайсертурм… Красота! — огляделся вокруг Кристиан. — А у меня только два деда, и оба — не бароны, — вздохнул он, сразу погрустнев.
Наверно, все время думает, почему это ему, бойкому, расторопному, смышленому, с этаким бежево-розовым шелковым бантиком у воротничка — не везет. А фартит черт знает кому — российскому недотепе, купившему вчера джинсы на дешевой распродаже, и дамочке, которая и без того, одним своим прекрасным местом, может подцепить любого музейного аристократа.
— А у вас, Дикси, наверно шесть цилиндров. Неслись вверх, как Анита Экберг в «Сладкой жизни»… — проворчал Майкл, отдышавшись.
— Ну вот, поняла, вы похожи на Мастрояни, когда он изображает чудаков! Ну, знаете, таких растерянных, чудаковатых гениев,? обрадовалась я.
— Последнее, точно, про меня… — Майкл грустно улыбнулся и опустил близорукие глаза.
— Ну ладно, господа, я могу считать экскурсию завершенной. — Хладек радовался, будто речь шла о его наследстве. Наверно он получает приличный процент от подобных операций. — Я могу помочь спуститься кому-либо из вас? — Чувствуя себя юным и спортивным, он победно посмотрел на «хозяев».
— Отнесите, пожалуйста, меня вниз, — попросил Майкл. — Фрау Девизо, вы не понадобитесь. Она собирается воспользоваться выросшими крыльями.
Майкл совершил прощальный панорамный обзор своих владений и подмигнул мне:
— А знаешь, сестренка, как шутка эта история с наследством не так уж плоха.
Еще в замке мы подумывали о том, чтобы отметить это событие вечером в ресторанчике, но по дороге я не в шутку размечталась о кровати. Нет, не в смысле сексуальной разрядки — об одиноком спокойном сне в своем довольно комфортабельном номере.
По-моему, предложение разойтись по домам мужчины встретили с облегчением, и мы расстались на Опернплац, откуда каждому было удобно добираться восвояси. Майкл нырнул в метро, я, отказав в проводах весьма огорченному этим обстоятельством Кристиану, остановила такси и через пятнадцать минут плескалась под горячим душем. От этого занятия меня оторвал телефонный звонок того рода, для которого заранее готовишь длинное ругательство.
— Сол?.. Вытащил меня из ванны, чертяка. Что случилось? Отчего трезвонишь, как на пожаре? Ах, да, я и забыла. Ты бы обалдел, — сказочный замок! Конечно, весь в «пыли веков», но Буше и Рембрандт и прочие исторические раритеты целехоньки! Спасибо, хотя ещё рано поздравлять. Теперь мы должны с кузеном отправиться в Москву. Представляешь, удовольствие? Нет, не очень противный. Квазимодо тоже умел вызывать расположение дам, особенно, в исполнении Энтони Куина. Что? Погоди, Сол, я хотя бы оботрусь и присяду, на редкость сногсшибательный день…
Я воспользовалась паузой, чтобы быстренько отреагировать на фразу Сола. Но соображать сегодня мне, видимо, было противопоказано. Усевшись на диван, я тупо уставилась в трубку: Соломон уверял, что намерен заснять всю эту историю, которой я должна придать романтический характер.
— И к чему вам такое? Убеждена, что это совсем не тот случай. Наследство, конечно… Но, понимаешь… Что значит «не обязательно заходить далеко»? Какова вообще моя задача: совратить Майкла, скомпрометировать, убрать с дороги или просто оставить с подарком нереализованной страсти на всю жизнь?.. Не знаю, сколько ему лет…
— Посмотри в паспорт. Да это и неважно, — горячился Сол. — Вообще, это уже детали, которые заиграют сами, когда ты выстроишь основное действие. Понимаешь? Этот мужик заинтересовал «фирму». Может выйти отличный сюжет. От тебя ничего не требуется, — слегка покрутись перед ним и всякое такое. А, не мне тебя учить! Действуй, я вылетаю.
