Безумные клятвы - Киа Кэррингтон-Рассел

— Шоу по-прежнему дерьмо, но ты блистала, — говорит Аня, изо всех сил пытаясь сделать комплимент. Которые она раздает неохотно.

Джули любезно улыбается мне и прощается. Она предостерегала меня на счет Ани, но, честно говоря, мне нравится составлять собственное мнение о ком-то. Аня, хоть и колючая, но потрясающая. Она оказывается очень неожиданным другом, и я чувствую, что получаю от нашей дружбы больше пользы, чем она.

Входит Мэттью, поправляя ремень и держа для меня букет красных роз.

— Прежде чем ты убежишь, я хочу, чтобы ты знала, что, несмотря ни на что, для тебя здесь всегда будет работа.

Я мило ему улыбаюсь. Не знаю, как именно он вернет мне мое место, поскольку меня уже заменили, но я ценю его чувства.

— Я только быстро переоденусь, — говорю я Ане.

Когда она узнала о моем согласии на новую роль, мне пришло короткое сообщение:

Обнови свой гардероб.

Комплименты даются Ане трудно. Возможно, она имела в виду «поздравляю», поэтому я пригласила ее на ужин, чтобы отпраздновать.

Прежде чем зайти в гримерку, я спрашиваю:

— А Алек к нам присоединится?

Она отрывает взгляд от своих ухоженных ногтей.

— Разве меня недостаточно?

— Я не это имела в виду, — говорю я, когда мы заходим в мою гримерку. — Я просто заметила, что он сидел с тобой, вот и все.

Переодеваюсь в новое платье, которое купила специально для этого случая. Оно из тёмно-синего шёлка, облегает фигуру, но мягко струится ниже бёдер. Я распускаю волосы из пучка и позволяю мягким волнам лечь на плечи.

— У него сегодня дела. Но он хотел сначала посмотреть твое последнее выступление, — сообщает она мне. От этих слов у меня порхают бабочки в животе, и мне становится неловко от того, что он способен вызывать у меня такие чувства. Но я ничего не могу с этим поделать.

— Ох, — бормочу я, понимая, что голос звучит слишком разочарованно. — Ничего страшного. Вечер коктейлей для девочек.

— Я не пью алкоголь, — напоминает она мне, и я чувствую себя дурой, потому что совсем забыла. Аня объясняла мне, что ей не нравится, когда ее разум мутнеет.

— Мне больше достанется. — Я широко улыбаюсь. — Подумала, что мы могли бы пойти в мексиканский ресторан, где ты познакомилась с моими родителями. Я на самом деле удивилась, увидев тебя там тем вечером. Не думала, что ты ходишь в такие места.

— Поверь, это не мой обычный выбор. Только если Ривер не заставляет меня. Он владеет ресторанами и, безусловно, более общительный из нас двоих, он потащил меня пробовать новые места. В том мексиканском ресторане я впервые встретила его мать. Так что мы ходим туда время от времени.

У меня отвисла челюсть.

— Ты встречалась с матерью Ривера?

Если ее встреча с моей матерью была каким-то показателем, то с его матерью, должно быть, прошла катастрофически. Не так уж и шокирующе, что она встречалась с его матерью, но я никогда не смогу представить Аню в роли «невестки».

— Да, конечно. Я ей нравлюсь. Почему, я никогда не узнаю.

Я улыбаюсь ей через зеркало, поправляя макияж.

— Она знает... ну, ты знаешь, что ты...

Я даже не знаю, как спросить.

— Убиваю людей? Продаю людей и занимаюсь незаконной продажей вещей? Трахаю ее сына, как грязную шлюху?

Я поперхнулась и схватила праздничный бокал шампанского, стоящий рядом со мной.

— Все это, я полагаю.

— Конечно, нет. Она даже все еще думает, что ее сын — ангел и что он не торгует оружием и наркотиками.

— Оружие и наркотики? — тихо повторяю я. — Зачем ты мне это рассказываешь, Аня?

Потому что у меня сложилось отчетливое впечатление, что ни она, ни Алек не делятся такими вещами с другими.

— Если понадобится, тебя будет легко устранить, прежде чем ты успеешь нас разоблачить, — говорит она как ни в чем не бывало, и по моей спине пробегает холодок. На ее лице виден намек на улыбку, но я все еще не понимаю, шутит ли она. — Но ты мне нравишься. Моему брату тоже. Если бы у меня была… младшая сестра, я думаю, она бы была похожа на тебя, только с чувством стиля и самосохранения.

Я давлюсь смехом, предполагая, что она имела в виду комплимент. Приятно слышать, что она думает обо мне как о младшей сестре, потому что я считаю ее другом и в некотором роде старшей сестрой.

Набираюсь смелости спросить о том, что меня давно интересует.

— Зачем вы убиваете людей?

— Это одно из дел, в котором я хороша, как ты в пении. Природный талант.

Я сглатываю от той легкости, с которой она сравнивает мое пение со своим талантом убийцы.

— Ладно, и о скольких людях идет речь?

Хочу спросить об Алеке тоже, но чувствую, что это то, о чем я должна спросить его лично.

Она хмурит брови.

— Ты считаешь каждое свое выступление?

— Ну, нет, но их перевалило за сотни. — Она многозначительно приподнимает бровь. — Ты убила сотни людей?

— В нашем мире последствия суровы. Если убиваешь не ты, убьют тебя. Как там говорится? Каждый сам за себя?

Сотни людей. Позволяю этому осесть в голове. Я действительно сижу в одной комнате с убийцей, которая рассуждает об этом так же отстранённо, как заинтригованная женщина на диване, смотрящая криминальный документальный фильм. Не поймите меня неправильно — они увлекательны, но это… это реально и происходит прямо рядом со мной.

— И тебя это не мучает?

Она пожимает плечами.

— Убийство дает мне силу. Власть. И мое самое любимое — деньги. Это преступление, только если тебя поймают, Елена. А мы с братом всегда доводим дело до конца.

Всё это мне нужно принять и осмыслить.

Это должно меня пугать. Они должны меня пугать.

Я прикусываю нижнюю губу.

— Если бы у нас с Алеком были отношения, и у нас бы ничего не вышло… Кто-нибудь из вас или вы оба убили бы меня?

Она смеётся, и этот смех столь же прекрасен, сколь и зловещ.

— Я не думаю, что мой брат собирается когда-либо отпускать тебя. Если бы ты