нас домой после кино в Mahon Point, я следил за Моллой, когда она смотрела в окно пассажира, явно погруженная в раздумья, пока на местном радио играла песня Bell X1 «Eve, The Apple Of My Eye».
– Я отвезу тебя домой, - сказал я, нарушая молчание. – И я пройдусь домой от тебя.
Она бросила взгляд на меня. – Ты не останешься на ночь?
– Не сегодня.
– Почему?
– Потому что, если я хочу, чтобы ко мне относились холодно, я могу это получить в достаточном количестве у себя дома,- ответил я, крепко удерживая руль.
– Это не так, Джо, - пробормотала она. – Нет.
– Тогда что это, Моллой? – требовательно спросил я. – Что происходит с тобой?
– Ничего, - шепнула она, отступая назад к своему месту, глядя в окно и игнорируя меня.– Я люблю тебя, Джо.
– Да, и я люблю тебя, - признался я, чувствуя себя раздраженным, злым и беспокойным, все сразу. – Но я не понимаю, что здесь происходит. С тобой. Между нами. Мне это чертовски не нравится.
– Не уходи домой сегодня ночью, - сказала она, после долгого молчания. – Пожалуйста.
– Я не останусь у тебя дома.
Она повернулась, чтобы посмотреть на меня. – Почему?
Я покачал головой. – Я уже тебе сказал.
– Тогда могу ли я остаться у тебя дома?
– Моллой. – Я издал стон страдания. – Не надо.
– Пожалуйста. – Протягивая руку через консоль, она положила ее на мое бедро.
– Я знаю, что я торможу, ладно? Я знаю. Я просто… - Выпустив мучительный рык, она покачала головой и подняла руку, чтобы смахнуть, что, предположительно, была слеза с ее щеки. – Блин, почему я такая дура?
– Ты плачешь?
– Нет.
– Моллой?
– Я тупая.
Включив поворотник, я подождал пробоины в движении, прежде чем свернуть в сторону дороги и включить аварийные мигалки.
Припарковав машину, я выключил двигатель, повернулся, чтобы взглянуть на нее.
– Хорошо, тебе нужно начать со мной разговаривать.
– На самом деле, у меня все в порядке, - она всхлипывала, смахивая слезы влево и вправо, когда они капали на ее щеки. – Я не знаю, почему я плачу, - она полу-смеялась, полу-рыдала, когда слезы продолжали капать с ее длинных ресниц. – Видишь? – Протирая глаза тыльной стороной рук, она улыбнулась мне и сказала. – У меня все в порядке.
– Черт возьми. Нет, не в порядке. -Толкая сиденье как можно дальше, я отстегнул ремень безопасности и протянулся, чтобы отстегнуть ее, прежде чем прижать ее к себе в объятья. – Иди сюда.
– У меня все в порядке, - она заплакала сильнее, судорожно всхлипывая, когда спрятала лицо в мою шею, она сказала. – Это глупо.
– Ты не беременна, правда? – я пошутил, обнимая ее.
– Ты представляешь? – она шутила в ответ, все еще плача.
– Да ни хрена, - я хохотнул. – Я думаю, я лучше открою дверь и лягу под машину.
– Тогда хорошо, что я не беременна, - она ответила, почти маниакально смеясь, прежде чем еще одна волна всхлипов овладела ею. – Вероятно, просто гормоны перед менструацией или что-то в этом роде.
Глава 32. Я наркоман, ты сука.
Ифа
Моя жалкая попытка рассказать Джоуи о нашей маленькой проблеме привела к тому, что он косвенно признал, что он лучше ляжет на магистраль М8, чем станет отцом со мной. Шутя или нет, я не была готова рисковать, особенно когда в пятничном вечернем было так много машин.
Когда мы наконец вернулись к нему домой, у меня не осталось слез, а у него – терпения.
– Не знаю, Моллой, - сказал он, припарковав машину, после того как я подробно рассказала ему о бедах женской природы и предменструальном синдроме, буквально любой отговоркой, чтобы купить себе еще времени перед тем, как рассказать ему правду.– Не моя область экспертизы, но, вероятно, они могут выписать тебе на это рецепт.
– Ты думаешь, мне нужен рецепт от перепадов настроения?
– Нет, не совсем рецепт, - он уточнил, выходя из машины. – Скорее какой-то легкий транквилизатор.
– Ну, ты-то, наверное, все о них знаешь, - фыркнула я, выходя и хлопнув дверью. – Не так ли?
– Забудь про легкий; лошадиный транквилизатор подойдет, - он бормотал, бросая руку мне на плечо. – Ну же, капризная.
Вздохнув, я вложила свою руку в его задний карман, прислонилась к его стороне и сказала, – Прости меня за то, что я такая сука.
– Бе, я наркоман, ты сука, - он размышлял, прижимая меня к себе. – Ни одни отношения не идеальны.
Я засмеялась. – Но оно работает, не так ли?
– Верно. – Улыбнувшись, он наклонился и поцеловал меня, мы обошли стену сада и направились вверх по дорожке. – Двое которые крайне испорчены.
– Привет, ребята. – Шэннон встретила нас в дверях, с плачущим Шоном на бедре, и я почувствовала, как мой парень напрягается, когда его глаза упали на ее лицо.
На ее очень черно-синем лице.
– Что случилось? – потребовал Джоуи, направляясь прямо к своим братьям.
Взяв Шона на руки, он быстро повел свою сестру в дом, а я поспешила за ними.
– Он вышел из себя, - объяснила Шэннон, тревожно ломая косточки пальцев. – Из-за той фотографии в газете, где я с Джонни Кавана. Он не мог остановиться, Джо. Независимо от того, сколько я умоляла его. – Тряся своими маленькими руками, она пошла к плите и вынула маленькую подогреваемую тарелку, покрытую фольгой. – Мама вошла и оттащила его от меня, - шептала она, сморщив свою опухшую щеку. – Но потом он ударил и ее.
– Он ударил маму? – Голос Джоуи стал холодным как лед. – Она на пятом месяце беременности.
– Я знаю, - всхлипывала Шэннон, теребя свою опухшую щеку.
