Из прихожей донеслись щелчки поворачиваемого замка. Адель стала кого-то горячо приветствовать. В ответ раздался быстрый говорок, в котором за мгновение сменилось, наверное, с десяток интонаций. Джерри заинтригованно посмотрел на дверь. В ней возник персонаж, своим внешним видом оправдывающий всякие ожидания.
- День добрый, - произнес он глубоким, красивым тенором, который мог бы принадлежать проповеднику, - приветствую всех, кого знаю, а кого не знаю, особенно.
Это был молодой человек ростом немного ниже среднего, хорошо сложенный, но очень сухощавый. На голове его росли буйные рыжие кудри, на большом и горбатом, как у римского прокуратора, носу поблескивали круглые стеклышки очков, из-за которых внимательно смотрели глаза бутылочно-зеленого цвета в обрамлении разлапистых ресниц. Он был одет в кофейный шерстяной свитер, кремовые брюки и малиновые штиблеты. Сунув руки в карманы брюк, новоприбывший насупился, глядя на Зака.
- Зак, ты обратно меня удивил. Твоя женщина страдает без пользы. Иди, делай ее счастливой.
Зак послушно поднялся и вышел.
Дьявольский взгляд пришельца задержался на Кэт, затем переполз на Джерри.
- Самуил Цедербаум. Или Сэм, если будет угодно.
- Джерард, - Самуил Цедербаум едва доходил шотландцу до плеча. Но ответил сильным мужским рукопожатием. - Я о вас много слышал.
- Это меня не особенно радует. Обо мне говорят много. Но хорошо обо мне говорит только бабуля.
- Ты решил меня игнорировать, Сэм? - в разговор включилась Кэт. Она встала и подошла к рыжему юноше.
Он ссутулился и развел руками.
- Как я смею? Я бы хотел тебя игнорировать, но для меня это роскошь, которую я не могу позволить.
Друзья обнялись. Похлопывая Сэма по спине, Кэт стала рассказывать о нем Джерарду.
- Сэм - гениальный фотограф. Универсал - фотографирует и для модных журналов, и для National Geographic. Мы давно знакомы, Сэм мой земляк. Как и я, иммигрант из России.
- Вы жили в Санкт-Петербурге, Сэм? - пытаясь преодолеть безотчетную, но упрямо растущую неприязнь к новоприбывшему, Джерри силился быть вежливым.
Молодой фотограф свел над переносицей густые рыжие брови.
- Не вполне, - ответил он, садясь в свободное кресло, и закидывая ногу на ногу, - Мама с папой заделали меня в Одессе. Через границу я перебрался в животе мамы, на свет появился недалеко отсюда - на Брайтон-Бич.
Его прервали входящие Зак и Адель. Прижимаясь к бой-френду, девушка пролепетала:
- Сэм, ты уже познакомился с Джерардом? Неплохо, оказывается, выглядит твой злой рок!
В комнате повисло тяжелое молчание. Джерри тупо уставился на покачивающися малиновый ботинок Сэма. Ботинок замер на половине своей траектории. Сэм профессорским жестом поправил очки:
- Моя бесхитростная подруга имеет сказать, что я давно, но безнадежно влюблен в Кэт. Ты, Джерри, своим появлением убил последний проблеск надежды.
- Так! - хлопнула в ладоши Кэт так оглушительно, что все подпрыгнули. - Адель, ты высказала свое мнение. Теперь убирай какао - тащи чего-нибудь покрепче. У вас должно быть что-то припасено! Зак?
- Полный холодильник шампанского.
- Лучше не придумаешь.
Все быстренько расселись. На столе были расставлены фужеры, появилась бутылка с шампанским, которую взялся открывать Сэм. По его носатому лицу пробегали завораживающие гримасы. Он походил на взъерошенного, нахохлившегося ястребка и, раскручивая проволоку, говорил:
- Давайте не будем грешить, не будем делать друг другу нервы, да, Адель? Рождество на дворе - дадим друг другу вздохнуть свободно, порадуемся! Все могут пить шампанское? Так пьем! А потом я стану дарить подарки.
Пробка выстрелила, напиток зашипел и запенился, фужеры звякнули.
- Какой проблеск я у тебя убил, Сэм? - Джерри опустошил свой бокал, припечатал им столешницу и сосредоточил все свое внимание на молодом фотографе.
- У тебя есть уши, Джерри? Я сказал "безнадежно". Ты слышал слово "безнадежно"? Верь ушам, Джерри, они тебе не лгут, - отозвался фотограф, и стекла его очков угрожающе заблестели.
- Мальчики, спокойно, - Кэт обняла за плечи шотландца, чем вызвала у него быструю ухмылку. Сэм сделал вид, что очень заинтересован падающим за окном снегом. - Сэм, ты говорил о подарках. Дари их, самое время!
Молодой еврей сходил в коридор, вернулся с ярким пакетом. Достал из него фонендоскоп с наконечником в виде черепа и протянул его Заку:
- Тебе, друг мой медик. Продолжай вселять надежду в сердца пациентов. А твоей мадам - это.
Адель потянулась за кроличьими ушками на ободке и пушистым хвостиком.
- С чего бы мне такая красота?
- Сделать тебя еще милее, дитя мое. Хотя это вряд ли возможно. - Сэм заставил ее подняться и лично прицепил хвостик сзади на юбочку-шотландку, которая была надета на Адель.
- Снежной королеве, чье сердце я растопить отчаялся - это.
Кэт получила небольшую диадему, всю сверкавшую от переливающихся страз - Сэм водрузил украшение ей на голову. Диадема слегка съехала на бок.
- Самое то, - решил Сэм, - Поднимайся, Джерард, подошла твоя очередь становиться виновником торжества. Ты ведь не думал, что я оставлю тебя без подарка?
- Надеялся на это всей душою, - сказал Джерри и поднялся во весь рост. Распрямил мощные плечи, с хрустом дернул широкой шеей. Пока он сидел, присутствующие чувствовали себя сносно. Теперь всем разом почудилось, будто и без того крошечная комнатка резко уменьшилась в размерах. Ее стены сдвинулись, потолок опустился.
- Нет, вы только посмотрите на эту дылду! - Сэм с нескрываемым восхищением прищелкнул языком. - Его имя решительно ему не подходит.
- Что он там бормочет по-русски? - насупившись, шотландец повернулся к Кэт.
- Он говорит - ты очень высокий, - ласково улыбнулась Кэт. И прошипела, обращаясь к Сэму, - говори по-английски, черт тебя дери... И только попробуй намекнуть ему на мышонка...
- Вейз мир! Да как скажите, мадам! - молодой человек сунул руку в пакет, - Но пары сантиметров до потолка этой красоте не хватает. Я их тебе вручаю, Джерри, радуясь и ликуя. Говоря начистоту, эти пару штуку я приберегал для себя, чтобы хоть немного возвышаться над Катюшей. Но. Место рядом с ней отошло тебе. Вместе с рогами.
Джерри посмотрел на войлочные оленьи рожки, которые протянул ему Сэм. Молча принял их и нацепил на голову. Кэт, Зак и Сэм глазели на импозантного шотландца, которому дурацкий подарок непонятным образом шел.
- В первый раз вижу, чтобы рога мужчину украшали, - выразила общее мнение Адель. - И все-таки до потолка не дотягивает.
- Кажется, вам не терпится поболтать, - фигура шотландца нависла над аудиторией, - Я чувствую себя несколько чужим на этом празднике жизни, хотя не теряю надежды освоиться. Тесно тут у вас, пойду, подожду почтенных господ на улице. Только особо не задерживайтесь. Надо еще решать, куда в таком виде податься. Иди сюда, дорогая.
