точно. Оксанка моя старшая сестра, помогла мне залезть обратно, на ту самую плиту, с которой я совершила этот «удачный» прыжок, и потащила быстрее домой.
Ей повезло, что ни отца, ни матери дома не было. Папа, как всегда пропадал на любимой рыбалке, а вот где была мама, я уже и не помню, то ли на работе, то ли в магазине. Ксанка успела к ее приходу стянуть с меня всю мокрую одежду, сделала мне горячую ванну и чай с лимоном. В общем практически избавилась от улик. Мама точно отругала бы ее. Она, как старшая, отвечала за нас с Машкой своей головой, и шеей заодно.
Что было дальше я напрочь забыла. Словно кто-то пальцем щёлкнул, стирая это воспоминание. Я и не задумывалась, чем все закончилось, а вот сейчас стало очень даже интересно, мама знает об этом случае? И решила, что обязательно когда-нибудь спрошу у нее об этом. Кстати, зимой, когда вода замерзала, мы постоянно катались там на коньках. Сейчас, опять же, на этом месте построили еще один продуктовый магазин. И куда, спрашивается нам столько магазинов на один небольшой район?
Вообще, Нарва город маленький. За пару часов можно обойти полностью. В детстве мы его весь облазили, вдоль и поперек. Я знала каждую улочку и тропинку, по которой всегда можно было пройти, сокращая дорогу. И вообще считала, что этот город я никогда на свете не перестану любить.
Сейчас все изменилось. Раньше, когда я еще была маленькой и беззаботной худенькой темноволосой девчонкой с двумя хвостиками на голове, с веснушками во все лицо, тонкими губами и большущими, как сейчас у моей дочурки, серо-синими глазами, этот город был для меня сказкой.
Зимы настоящие: снежные, холоднющие, с огромными сугробами, в которых я любила валяться в позе звезды и смотреть в темное небо по вечера, разыскивая большую и малую медведицу. Лепить снежные крепости и устраивать комочные побоище, а также кататься с горки то на картонке, то на ногах, устраивая кучу малу, а потом мокрая и уставшая, с ног до головы усыпанная снегом приходить домой, было настоящим приключением.
Еще наше государственные чиновники присвоили Нарве звание Осенней Столицей Эстонии. Потому что осенью у нас очень красиво. Я люблю осень только в начальной стадии ее проявления. Когда начинается этот прекрасный и восхитительный период листопада. Когда солнышко еще не остыло, слегка грея землю. Когда яркие краски переливаются в солнечных лучах, а под ногами валяются листья, и ты ногами шаркаешь по ним, специально разбрасывая в стороны и смеешься, звонко и радостно, и в плеере играет песня группы Лицей «Осень».
Лето у нас вообще особенное. В городе хоть и красиво, но тихо и даже как-то немного скучно. Практически вся молодежь разъезжается кто куда. Зато пригород Нарва-Йыэсуу — маленький курортный городок. Вот там жизнь бьет ключом. Море, солнце, пляж. Мммм, загляденье. Еще офигенный парк с прудиком и беседкой. Небольшой лес, куда можно ездить за грибами и не бояться, в нем заблудиться. Там же, в этом лесочке, находилось заброшенное здание, где каждый, кто захочет, мог приехать на машине и поиграть в пинг-понг из оружия с красками.
Я очень любила ездить в Усть-Нарву. Мы в народе так зовем этот великолепный курортный городок. Только летом он оживает из-за наплыва туристов и просто местных жителей, которые сбегают отдохнуть в эту сказку. Там же находились и санаторий и детские лагеря. Жаль только в них так ни разу и не побывала. Один за другим их закрыли, когда развалился Советский Союз.
А про весну можно промолчать. Нет, нет, о ней тоже можно вставить пару предложений, о том, как красива у нас природа, кода появляются первые цветочки, травка зеленеет, птички поют, солнышко греть начинает, и бла, бла, бла. И мне это тоже очень нравиться, но я ее не люблю. И причина в этом была моя самая первая несостоявшаяся четырнадцатилетняя любовь, длившая три года и потерпевшая полную неудачу.
А так да, все красиво, тем более, если учесть, что наш город расположен рядом с российской границей. И разделяет нас друг от друга река Нарова и мост под названием «Дружба». А по обе стороны реки расположены замок и крепость. На нашей стороне находиться Замок Длинного Германа, а на Российской — Ивангородская крепость. Помимо этого, есть у нас местный пляж с прудиком. Естественно мы его называем коротко и ясно — Липовка.
Раньше Липовка была гордостью нашего города. Ведь ее разделял небольшой островок от реки Наровы. Вот на этом самом островке, я старалась пропадать все время, четыре года назад. Там я переживала самый трудный период в жизни. Тогда мы с уже бывшим мужем Андреем доживали последний год нашей совместной «идеальной» семейной жизни. По весне, когда тает снег, а на Водохранилище открывают шлюзы этот островок уходит под воду, соединяя небольшой пруд с рекой Наровой. Красивое я скажу зрелище.
Есть у нас так же три карьера, где можно купаться и загорать. Два из них находятся рядом друг с дружкой, а вот третий спрятался в лесной зоне. Туда тоже можно ездить отдыхать и купаться, только комарики закусать могут до смерти. Зато, в отличие от других мест, там можно делать шашлыки и ловить рыбку и раков.
Там я в первый раз напилась, затянулась сигаретой, и чуть было не нырнула в воду носом. Подруга подстраховала. Как котенка за шкирку схватила в самый последний момент и потянула назад, приговаривая: «Так, этому столику больше не наливать!» Мы тогда всей дружной дворовой компанией поехали отмечать Янову ночь. Или как правильно ее называют, ночь Ивана Купала. И да, там мы по лесу еще бродили, пытаясь отыскать листья папоротника. Забавно и весело было. Одним словом, красиво у нас.
Я зажмурилась от воспоминаний давно минувших дней своего детства. Они помогли справиться мне со слезами и тупой болью, после этого отвратительного инцидента с дочерью. Мой телефон пискнул, а я поняла что замерзла. Прочитала входящее сообщение от Михаэля, ответила: «Да» и зашла в подъезд.
ГЛАВА 4
1990–2014 года
Стоило мне зайти к маме домой, как в нос ударил запах перегара и курева. Чуть не задохнулась. Поморщилась. Скинула обувь и зашла на кухню. У мамы была двухкомнатная квартира на первом этаже. Сюда мы въехали в далекие девяностые годы. Мне, может, лет пять-шесть было. Помню как, держа маму за руку спрашивала, долго ли нам еще идти и где наш
