очень противная. Она меня обижает… — жалуется, всхлипывая.
— Это как? — выдыхаю недоуменно. Обнимаю за подрагивающие плечики и шепчу ласково. — Кто может обидеть королеву Реджистана?
— Она очень гадкая и не любит меня, как Муниса.
— Муниса не педагог, — пытаюсь втолковать простую истину.
— Зачем ты прогнал ее? — утыкаясь носом в белоснежный бешт, заливается слезами Ясмин. — Все, кого я люблю, куда-то пропадают. Сначала мама, потом Зузу, — вспоминает о старой кошке жены моя дочь. — А теперь и Муниса, — добавляет со вздохом. — Я одна, и мне очень плохо, — снова размазывает слезы по лицу.
— Так, — пресекаю я театральную постановку. — Расскажи, почему ты плачешь, и я подумаю, что можно сделать…
— Ты вернешь Мунису? Папа! Папочка! Ты самый лучший! — кидается мне на грудь мой единственный ребенок. — Правда? Обещаешь?
Ну вот что с ней делать? Собираюсь оборвать восторженные вопли Ясмин и замечаю в ее глазах страх и надежду.
Что пересилит? Зависит от моего решения.
Понимаю, что ни в коем случае нельзя сводить вместе дочь и любовницу. Нехорошо это. Очень нехорошо. А с другой стороны, и отказать не могу Ясмин. Если она полюбила Мунису, то кто я такой, чтобы отказывать?
— Ладно, сегодня вечером я приведу к тебе Мунису. Договорились? — обнимаю худенькие плечи Ясмин.
Нарушаю всевозможные запреты. Скорее всего, я потом пожалею о принятом решении. Но сейчас мне кажется важнее успокоить дочь, чем читать ей морали.
— Так что там с английским? — повторяю вопрос.
— Мне не нравится миссис Сара. Она противная. Я хочу Мунису.
— Это не ответ, Ясмин, — включаю режим строгого отца. — Я задал вопрос. Отвечай.
— Она меня ненавидит, — всхлипывает дочка и снова причитает как старушка. — Почему ты прогнал Мунису?! Мне так плохо без нее.
— Не реви, — глажу по голове. — Просто скажи, что не так с миссис Сарой?
— Она улыбается, но презирает меня. И еще все время меня фотографирует…
— Кхм… интересный поворот, — тру переносицу. На фотосъемку лиц королевской крови требуется особое разрешение. А миссис Саре его никто не давал.
— Ладно, я разберусь. Беги играй. Вечером будем пить чай. Ты, я и Муниса.
— А еще Аиша и Милли, — подпрыгивая на месте, вспоминает о своих куклах Ясмин. — Вы же придете на кукольное чаепитие?
— Кхм… наверное, — давлюсь от смеха. — Все. Ступай к Нурании, дочка. Я разберусь с твоим английским.
И как только за Ясмин закрывается дверь, направляюсь к Мунисе.
«Я знаю, чем тебя отвлечь, девочка. Надо загрузить тебя поручениями», — думаю, целуя заплаканные глаза любовницы.
И решаю назначить Мунису моим доверенным лицом и координатором обучения и воспитания Ясмин. Пусть в хлопотах о моей дочери забудет о своих личных невзгодах.
Хороший план. Назад дороги все равно нет.
Глава 4
— Пора собираться, — чувственно целует меня Рашид, легонько сжимает грудь. Прикусывает сосок, заставляя трепетать каждой клеточкой.
Рывком поднимается с постели, оставляя меня в сиротливом недоумении.
— Поторопись, — приказывает мне. — Ясмин ждет нас.
Так и хочется поизголяться, закричать дурниной «Рада стараться, ваше величество!». Но шутить с Рашидом не смею. Шейх Реджистана вряд ли поймет наши приколы. А вот обидеться может. Еще накажет…
Домой не прогонит, хотя хотелось бы. Но честно говоря, я даже не представляю, что нужно сделать, чтобы заслужить почетный титул «персона нон грата». Хотя, скорее всего, на меня он не распространяется.
Поднимаюсь медленно. Именно так меня учила Лейла. А у самой перед глазами наши утренние сборы с Колей.
Проспали! Бегом!
Каждый впопыхах ищет свои трусы, а Зорин еще и носки.
Сглатываю вязкий ком, прогоняя прочь воспоминания. Потом. Все потом. Главное, выбраться отсюда живой и невредимой. Не думать. Не представлять. Постараться вернуться в Россию. Встретиться с Николаем и поговорить, как взрослые люди.
Очень хочется посмотреть ему в глаза. Задать вопросы. Считать эмоции. Мне даже ответы не важны. Только увидеть, как среагирует.
— Надень, — кивает на роскошный кафтан, принесенный Лейлой, Рашид. По синему шелку бежит золотая вязь вышивки. Мелкие пуговки сверкают разноцветными бликами.
Это бриллианты? Серьезно?
Вот только маленьким сережкам от Коли я радовалась как безумная. А сейчас… пуговицы и пуговицы. Перед кем тут красоваться?
Накидываю белую тунику, с помощью Лейлы надеваю кафтан и боюсь смотреть в зеркало. Мне достаточно вспыхнувших желанием глаз Рашида. Лейла поправляет подол, собирается стянуть золотым шнуром мои волосы.
Но шейх пресекает суету.
— Лейла, перестань копаться. Мы спешим, — рычит раздраженно шейх. Тянется за коробкой, обтянутой фиолетовым бархатом. И открыв ее, показывает мне необыкновенной красоты аквамарины.
Лейла, вздохнув, накидывает мне на голову платок. Все. Я готова.
Красиво. Но меня все бесит. Крутят меня как куклу, не дают одеться самостоятельно!
Украшения эти… нарядное платье… Для кого вся красота? Кто ее увидит под черной абайей? И стоит ли так одеваться на встречу с ребенком?
— Нет, без абайи, — мотает головой Рашид и улыбается довольно. — Такую красоту нельзя прятать.
Сам надевает мне на шею массивное золотое украшение, где аквамарины с пятак соседствуют с мелкими и крупными бриллиантами. Застегивает сзади узкую цепь, сплошь усыпанную драгоценными камнями и обхватывающую мое горло, как ошейник. Вниз по платью спускаются аквамарины и бриллианты покрупнее.
Сама конструкция выглядит великолепно, только давит, заставляя расправить плечи.
— Теперь кольца, Муниса, — надевает мне на пальцы перстни из набора.
Братки из девяностых точно бы впечатлились размерами гаек. А тут… Кто их увидит на мне? Да и на кого производить впечатление? Мне точно никто не интересен. Птицу в золотой клетке больше интересует, как открыть замок, а не взгляды зевак.
— Мы точно идем в гости к Ясмин? — поднимаю взгляд на Рашида.
— Да, Муниса, — кивает он и берет меня за руку.
А сзади моя верная Лейла качает головой.
Так же как наши московские кумушки, которые всегда провожали нас с Колей внимательным взглядом и шептались «Какая красивая пара!».
— Тогда зачем королевский наряд? — смаргивая слезы, улыбаюсь шейху.
— Чтобы все видели, кому ты принадлежишь, Муниса, — нетерпеливо объясняет он и ведет меня через все дворцовые залы к Ясмин.
У меня, конечно, пространственный идиотизм, но даже я понимаю, что апартаменты Ясмин находятся где-то неподалеку. И путь к ним лежит явно не через общественную гостиную, где собрались почти все обитатели дворца.
Огромный зал четко разделен на две половины. А по полу проходит белая демаркационная линия. Справа пол выложен зеленым камнем, а слева — красным гранитом. В центре возвышается фонтан, возле которого спасаются от жары мужчины и женщины.
Рашид ведет меня через зеленое поле, представляя женщин и полностью игнорируя мужчин на красном.
Сзади шествует охрана. Гвардейцы Рашида, наоборот, движутся за
