сложившейся ситуации, гляжу сквозь Дашку на Файба.
— Чушь опять несешь! — рявкает он. — Разувайся. У нас тут прислуги нет. Чем так вкусно пахнет?
— Картошку запекла с мясом по-простому. Посуды-то нет, — вздыхаю я.
— Мой руки и помогай Дане накрывать на стол, — отдает команду дочери.
— А то я без тебя не разберусь, — возмущается Дашка.
— Ну, так разбирайся. Мне еще пару ходок придется сделать, пока вещи перетаскаю.
— А спать мы на чем будем? — оглядывает пустые стены гостья.
— На надувных матрасах.
— Класс! Всю жизнь мечтала.
— Тебе на обратный рейс билет купить? — рычит Файб. — Еще не поздно.
— Ну, хватит вам, — примирительно бормочу я. — Одну ночь перетерпим. А завтра купим мебель.
Глава 3
Герман
Небо сегодня на удивление чистое. Прозрачное, холодное и такое красивое! Солнце висит высоко, давит сверху, бликуя на приборах. Нет даже привычной дымки над горизонтом. Видимость идеальная. Высота держится стабильно. Машина вроде неплохо слушается, но я понимаю, о чем докладывали ребята. Есть какая-то странная вязкость в отклике. Не критично, но ведь так быть не должно.
— Связь устойчивая, — голос капитана в наушниках звучит раздражающе бодро.
— Принял. Держи дистанцию, — командую я.
— Есть.
Мы идем парой. Он ведомый, я ведущий. Алексей в наш отряд прибыл недавно, и я сразу разгадал в нем толкового специалиста.
— Готовься к маневру. Правый крен, плавно. Угол тридцать, — командую я.
— Вас понял. Выполняю.
Самолет закладывает крен. Вот оно. На долю секунды автоматика будто буксует. Я мягко компенсирую.
— Чувствуешь? — спрашиваю.
— Да каждый раз! — психует.
Мы выходим из маневра. Высота держится, скорость в норме.
— Следующий этап. Имитация порыва. Готов?
— Готов.
Я наваливаю. Самолет реагирует с едва заметной задержкой. Матерюсь про себя, чтобы не выдать в эфир, потому что дурной пример заразителен.
— Компенсируй. Не борись. Дай системе сделать шаг, и только потом правь, — говорю спокойно.
— Вас понял.
Хорош. Многие на этом этапе начинают давить, доказывать, кто тут главный. А никакая машина не любит, когда с ней спорят.
— Реакция на порыв с задержкой до… — делаю паузу, сверяясь с данными, — …двух десятых. В боевых условиях — неоправданный риск.
Мы идем дальше. Проверка канала связи, работа автоматики... Отработав по плану, ложимся на курс возвращения. Задача требует предельной собранности, и пока мы ещё в небе, порядок держится. Но стоит коснуться грешной земли — и жизнь превращается в хаос. Медленно катясь по рулёжке, я ощущаю привычную тревогу.
Снимаю перчатки, автоматически тянусь к телефону. Экран загорается. Несколько пропущенных от начальства, три — от Дашки, по одному — от настоящей жены и жены бывшей. Краем глаза замечаю несущееся по полю начальство.
— Герман Всеволодович, ну епт! Ты какого хрена опять вот это все… Там Коняев примчался. Ждет… А я за тобой по всему аэродрому гоняюсь.
— Как Коняев? Сегодня?
Чертыхаюсь, смотрю на часы. Приезд важной шишки из министерства совсем некстати.
— Вот так, Гер! Давай быстрей, приводи себя в порядок, и в контору мигом!
С этим назначением столько геморроя, что я уже жалею, что на него согласился. Хотя нет. Кого я обманываю? Я достаточно честолюбив. Заиметь в сорок два такую должность — достижение, которым даже мой легендарный отец не может похвастаться. Так что вроде грех жаловаться. Все хорошо. Все под контролем. И самолеты, и конторские дела. И только дома да в личном полный бардак. Впрочем, и это временно.
Зима звонила всего один раз. Знает, что больше — без толку. Я или могу ответить, или нет. Черт. Я должен был позвонить ей раньше. Зачем отложил? Палец зависает над экраном на секунду дольше, чем нужно. Набираю номер жены, попутно прося у начальства:
— Одну минуту, Игорь Палыч…
— Файб, ты совсем озверел, я не пойму… — что тот пылит дальше — не слышу. Потому что отвечает она.
— Привет. Вы где?
— Мы? — голос Даны звучит слабо и будто бы удивленно. У меня же сердце колотится, выпрыгивая из груди. Дурдом. Пять лет должны были как-то притупить мои на нее реакции. А вот ни хрена. — Так ведь в мебельном, Гер. Ты сам сказал… Забыл? — стихает. — Я так понимаю, тебя ждать не стоит?
Удивление в ее голосе сменяется равнодушием. И это хуже всего. Уж лучше разочарование, как это бывало раньше. Дерьмо.
— Ждать. Но не меня. Тут проверка сверху нагрянула. Я кого-нибудь к вам пришлю, ага? Помогут!
— Да не надо. Мне все равно ничего не понравилось, — устало отмахивается Дана. У меня сводит зубы. Ну уж нет! Я не собираюсь спать на матрасе. Не потому что не привык. Я комфортом особо не балованный. А потому что у Зимы появился новый повод меня динамить. Видите ли, надувной матрас скрипит. Как будто ей клином свет сошелся на этом матрасе!
— Надо. Если что, со временем поменяем.
— Но…
— Герман Всеволодович! — верещит Тихонов.
— Я тебе кого-то пришлю. Вы где? В Ауре? — нервно оглядываюсь. Нам навстречу как раз идет Столяров. — Алексей, на две минуты… — окликаю его, и в трубку жене бросаю: — Вам поможет капитан Столяров. Алексей его зовут. Леша… Полчаса еще подожди. Ага?
Отбиваю вызов, не давая отказаться. Все херово. Так херово, что эта дурочка запела мне про развод. Надо бы что-то менять. Но что? Я по уши в делах. И времени на личное, как назло, почти совершенно не остается. Дану же, пока я занят, пожирает депрессия. Она будто исчезает, растворяется в ней… Я сжимаю руки в отчаянной попытке удержать свою девочку, но она просачивается сквозь пальцы. Бесит. Я ведь стараюсь. Я ни одну женщину так не любил, как эту… Ну какого же черта, а?! Почему все так?
— Слушаю, товарищ генерал! — выпрямляется по струнке Леша.
— Ты на колесах?
— Так точно.
— Я тут, похоже, застрял. А у меня жена с дочкой в мебельном… Мужская помощь нужна, подсобишь?
— Да без проблем. Давайте адрес и контакт для связи.
— Контакт? — сощуриваюсь, мгновенно становясь в стойку.
— Так ведь нам надо будет как-то найтись? Я же ни жены вашей, ни дочки в глаза не видел, — озорно сверкает
