Он переехал к нам в город в седьмом классе и зачислился в нашу школу. Изначально дружбы у нас не получилось. Мы нечаянно столкнулись возле киоска с газетами и журналами: Артём стоял считал мелочь, а я ехал на своем новеньком велосипеде, как вдруг камень, торчащий из трещины в асфальте, заставил меня свернуть как раз в сторону киоска. Я не успел затормозить и врезался прямо в Тёму. Раскиданная мелочь звонко стучит по асфальту, у Артёма губа разбита, кровь хлещет из носа, а я стою как вкопанный.
Тогда Артём сильно разозлился и начал крушить мой велосипед, оторвал катафоты, брызговик и погнул колесо. Я не сдержался и набросился на него. Началась драка не на жизнь, а на смерть, мы бились с остервенением зверей. Только вмешательство Сергея Петровича остановило назревающую драму. Он действовал стремительно и решительно: крепко ухватился за горловины наших футболок и мощным движением затолкал нас в громадные железные двери, за которыми скрывался спортивный зал.
Мы оказались в совершенно иной атмосфере. Огромный синий ринг, занимавший центральное пространство, притягивал взгляд. По периметру зала возвышались горы гантелей и гирь, залитых ярким светом. На жёлтых стенах висели постеры и плакаты с бодибилдерами и боксёрами.
Высокие накачанные мужчины отвлеклись от тренировки и стали оценивающе осматривать незваных гостей. Мужчина поставил нас на ноги. Он многозначительно указал в угол зала, где находился чёрный диван, словно приглашающий к разговору. Атмосфера напряжения нарастала с каждой секундой, а предстоящий диалог становился неизбежным испытанием для нас с Артёмом.
– Так-с, сынки, чтобы больше на улице не дрались. Если есть вопросы, пришли сюда и решили их в честных и правильных условиях, ясно?! – строго сказал ???
Мы с Артёмом закивали в такт музыке, что доносилась из колонок. Широкоплечий мужчина тренировал нас до глубокой ночи. Мы были словно выжатые лимоны. Когда наконец вышли на улицу, я опёрся о кирпичную стену и тяжело дышал, а Артём присел на широкий бордюр, и тогда я впервые увидел, как он улыбается.
– Как бы ты меня ни раздражал, а вот сейчас набить тебе морду уже нет желания! – усмехнулся Тёма, обнажив кривые зубы.
Вспомнив эту историю из детства, я хохотнул, слез с мотоцикла и направился к другу, что выдыхал струи серого дыма в небо, опершись о железную ограду рядом с баром с неоновой вывеской: «Ржавая подкова». Артём выше меня на полголовы, но в весе явно отстаёт, как говорит сам друг, «я просто жилистый». Ну-ну.
– Здорово, дрочитер! – Я приветственно пожал ладонь Артёма. Тот другой рукой нервно теребил край кожаной куртки, слегка сутулился, пытаясь скрыть волнение. Его глаза беспокойно бегали туда-сюда, словно он пытался разгадать загадку сигаретного дыма.
– Тох, дело сегодня явно стрёмное, мне не нравится, что сроки перенесли. Как будто нечисто что-то… Тревожно мне! – наконец решился произнести Артём сдавленным голосом.
Я оглядел друга: чёрные, как смоль, волосы торчали в разные стороны, худощавое лицо покрылось испариной, скулы напряглись, трусящиеся руки и сжатые в тонкую нить губы выдавали его внутреннее беспокойство. Оглянувшись вокруг, я увидел, как тусклый свет уличного фонаря слабо отражается в лужице, оставленной кондиционером. Моя рука автоматически потянулась к карману, достав оттуда пачку сигарет. Лёгкий щелчок зажигалки, и короткие язычки пламени озарили наши с Тёмой лица, смягчая напряжение момента.
– Да не ссы ты, всё будет тип-топ, в первый раз, что ли, – спокойно ответил я, затягиваясь сигаретой и выпуская серую струйку дыма вверх.
Однако мои слова звучали недостаточно убедительно даже для меня самого. Предчувствие беды клубилось в воздухе подобно туману, накрывая нас липким покрывалом тревоги. Мы оба чувствовали, что этот вечер станет переломным моментом нашей жизни, разделившим прошлое и будущее. Сильно затянувшись, я выдохнул густой дым и посмотрел на часы: был ровно час ночи. Мы молча двинулись вперёд. Шаги мои становились тяжелее, сердце бешено колотилось в груди, страх сковал все мышцы, но обратного пути не было.
Мы завернули за угол кирпичного дома и осмотрелись по сторонам.
– Спокойно. Поблизости никого, – прошептал Артём.
Я достал тонкую арматуру из-под кофты и, накинув капюшон, огляделся вокруг ещё раз. Приложив тонкий инструмент к замочной скважине машины, что стояла в закоулке, я действовал уверенно и профессионально: не впервой тачку мажора угонять. Замок щёлкнул, открывая доступ к салону автомобиля.
Тёмыч подсоединил устройство к диагностическому разъёму под рулём. Через секунду панель приборов оживилась, загорелись индикаторы, система кондиционирования заработала, автоматически включился подогрев заднего стекла. Мне показалось, что неподалёку мелькнул чёрный силуэт, но, обернувшись, я никого не обнаружил. Оглядев машину, пока друг возился с бортовым компьютером, я заметил на заднем сидении чёрный маленький кейс с кодовым замком. Взяв тяжёлую вещь в руки, я старался рассмотреть её поближе. В правом верхнем углу красовалась эмблема с ястребом в кругу из перьев. Я провёл по нему пальцем. Артём нервно прошипел:
– Да не трогай ты ничего, положи, где взял!
Я закинул чемодан обратно, Тёмыч завёл двигатель, и машина тронулась с места. Преодолев узкие улочки, мы выехали на проспект. Через пару минут в зеркале заднего вида я заметил слежку – за нами ехал внедорожник. Повернув голову к другу, я спокойно произнёс:
– Нам сели на хвост.
Тёма, недовольно скривил лицо.
– Я думал, мне показалось. Держись, – буркнул он и прибавил газу.
От резких виражей машину заносило, шины визжали, царапая дорожное покрытие. За окном мелькали рекламные щиты и витрины магазинов. Резко перестроившись в левый ряд, маневрируя между грузовиками и легковыми автомобилями, мы свернули за угол в тёмный двор и оказались в западне. Тёма выскочил из машины первым и, встретив сильный удар по лицу, скатился по капоту вниз. Меня вытащили, схватив за кофту, и нанесли несколько ударов по лицу.
– Где кейс? – спросил напавший на меня здоровяк.
Слышал я плохо: голоса сливались в глухой гул. Второй мужик в маске приказал первому:
– Посмотри в машине.
Собрав силы, я сжал кулак и ударил чернявого в подбородок, отталкивая его второй рукой от себя. Споткнувшись о свою же ногу, я потерял равновесие и зацепился за куртку говнюка, который меня удерживал. В свете тусклых фар мелькнуло что-то металлическое, и острая боль, как удар тока, пронеслась по моему организму. Ноги подкосились, и я рухнул на асфальт. Отползая к тротуару, я увидел, как два амбала, что забрали чемодан, скрылись на внедорожнике.
В тёмном, сыром и богом забытом переулке боль овладевала мной все сильнее и
