class="p1">— Громов, ты совсем страх потерял? Хочешь на губу поехать? — гневно сказал командир не сводя взгляд с подчиненного. Теперь точно стало ясно, подполковник Колпаков стал свидетелем своеволия Паши.
— Виноват, товарищ подполковник. — уверенно, глядя в глаза подполковнику, ответил парень. Его не душило чувство вины, наоборот, если бы не командир, Паша бы не остановился. Ему терять нечего.
— Я понимаю, что Левин тот еще тип. Но держи себя в руках. А если бы зашел кто-нибудь старше званием? Сегодня же в гауптвахту уехал.
В этом с Колпаковым нельзя не согласиться. Гауптвахта сама по себе перспектива так себе: стоять смирно по несколько часов в одиночной камере, когда даже лечь нельзя, изучать устав днем и ночью и всегда быть в помещении с включенным светом — это настоящая пытка для военнослужащих. Так что попасть на губу* это последнее чего бы хотелось военным в этой жизни.
— Валерий Семёнович, мне поговорить с вами надо. — поспешно, чтобы сменить тему, начал Паша. Со слизняком, он совсем забыл зачем так рано явился на работу.
— Ты знаешь мой ответ. Он будет таков же как и у всех в нашей части — стрельба запрещена до января. — строго ответил подполковник.
От услышанных слов, у парня начала закипать кровь, а в ушах стоит такой сильный звон что он эхом отзывается с каждым словом сказанным Колпаковым.
— Но... есть один вариант. — задумчиво продолжил Колпаков, явно заметив реакцию парня. Эти слова еще сильнее его ошарашили, чем предыдущие. На самом деле, подсознательно, он давно смирился что ему с концами запретят стрелять до января, даже на учениях. Но этот «один вариант» вселил в молодого человека просто нереальную надежду.
— Вариант? Какой? — нетерпеливо спросил Паша.
— Я вношу тебя в списки. Но, к винтовке ты притрагиваешься только тогда, когда я скажу. Если я узнаю или увижу, что без моего ведома ты стрелял — пять лет будешь обычным сержантом без доступа к оружию. Я понятно выразился?
В этот момент все краски жизни поменяли цвет палитры с чёрно-белый, на цветные.
— Так точно! — сказал Паша радостно, прикладывая руку к виску.
— Ну и отлично, работай.
Колпаков похлопал парня по плечу и направился к желтому зданию, где находился его кабинет. Возможно, только чувство адекватности и того, что Паше уже двадцать восемь лет, останавливало его от того, чтобы не начать прыгать и визжать от радости как девчонки.
Глава 2
— Лебедева, тебя зовут в деканат.
Почти два месяца с начала учебного года я ждала эти слова. Даже знаю почему меня вызывают. Помимо вопросов с оплатой жилья, у меня есть главная проблема — оплата за учебу.
К сожалению, родители не смогли оставить мне сбережения на учебу, точнее они мне их оставили, но за год до гибели, у папы снова начались проблемы в бизнесе. Последние три года он владел достаточно внушительной долей в компании ООО «ЛебедьТРАНСЗуй», которая занимается транспортными перевозками международного уровня.
Первоначально она называлась просто «Лебедьтранс», мечта отца с самого детства — иметь маленький бизнес. Всё шло замечательно: новейший автопарк с передовыми технологиями, ответственные работники, заказы были на полгода вперед. Казалось бы, что может пойти не так?
Спустя пять лет после открытия компании, на стоянке возле главного офиса сгорели все автомобили. В страховой компании сказали что это не их случай, так как есть все явные признаки поджога. И с этого момента начался ад: папу задержали правоохранительные органы, следственный комитет начал свое расследование, так как главным подозреваемым был отец. Они думали, что он специально устроил поджог чтобы покрыть все свои долги, однако на тот момент его бухгалтерия была полностью чиста. Мой папа был добросовестный бизнесмен, платил все налоги вовремя, он любил свое дело.
Из-за разбирательств в следственном комитете, дело всей его жизни заморозили, но долги которые накапали на момент судебных разбирательств, никто не отменял, всё закончилось тем, что компания была объявлена банкротом. Полгода отец пытался разобраться со всеми долгами, однако у него ничего не выходило.
В это же время из Испании,вместе с женой и сыном, вернулся его лучший друг Андрей Викторович Зуй, он так же как и отец владел своей транспортной компанией, поэтому он предложил папе выкупить восемьдесят процентов акций компании и стать генеральным директором. Несмотря на то, что это его лучший друг отец не согласился на такую долю, в итоге, спустя многочисленные споры, они договорились 60/40 и гендиректором остается мой отец — Лебедев Алексей Степанович.
Шло время, бизнес набирал обороты, предложения на транспортировки капали каждую минуту. Всё было просто замечательно кроме одного — папа сильно изменился: стал нервным, вспыльчивым, плохо спал, ссоры с мамой стали обыденностью. И под конец, окончательно добил его пожар в главном офисе и снова все по кругу.
Лучший друг отца отказался ему помогать в выплате долга, который опять накапал, сказав что он как помощник гендиректора не может и не хочет ввязываться в ситуацию с долгами, не в его компетенции.
Тогда-то папа и решил взять те деньги, которые были мне на учебу, а оставшиеся потратить на путешествия на остров Сицилию, чтобы отдохнуть или как говорил мой папа «перезарядиться и с новыми силами покорять вершины». Андрей Викторович в честь применения предложил свой частный самолет, папа сразу же согласился, потому что не надо будет оплачивать «лишние затраты». Я должна была полететь с ними сразу после возвращения из летнего лагеря, в котором отдыхала каждый год, однако, у Зуя появились срочные дела и он попросил перенести отпуск родителей на неделю позже, поэтому было принято решение родителям лететь самим.
По дороге в аэропорт родители заехали ко мне в лагерь. Мы долго стояли обнимались, это был первый раз когда они уезжали отдыхать без меня. Мама была расстроена, что наша маленькая традиция нарушается из-за спешки. Но я понимала, что им необходимо побыть наедине, иначе наша семья разрушится. На прощание мама и папа поцеловали меня в кончик носа, как это делали постоянно и сели в машину. Я видела как они отдаляются, тогда еще и подумать не могла, что это была наша последняя встреча.
Неделю, пока родители были на острове, я с ними ежедневно поддерживала связь. Было заметно, что эта поездка вдохнула жизнь в отца и в их отношения с мамой, у
