подходящий. И самый талантливый, — смущённо говорю.
— Моя муза, — подрывается ко мне и целует теперь невероятно нежно, бережливо, едва касаясь, — пойдём встречать наших гостей, малыш.
Наших? Он сказал «наших»?
Внизу уже веселье в самом разгаре. Лёха стоит за пультом, дом полон народу, повсюду смех, танцы и оживлённые разговоры.
Мы со всеми знакомимся, Женя представляет меня всем как свою девочку и не выпускает из объятий. Он всегда меня либо обнимает, либо держит за руку. Я замечаю взгляды других девушек на него, но он ясно даёт понять, что мы вместе.
Оля бы с ума сошла, если увидела.
Мы пьём из одних бокалов, постоянно целуемся, танцуем. Я не могу оторваться от него. Его взгляд сводит с ума. Наглый и сладострастный и одновременно нежный.
Каждое его движение, прикосновение разжигают во мне огонь. Он даже дыханием меня распаляет. Когда мы танцуем, рядом никого нет, только я и он. А все остальные просто реквизит. Крышеснос.
Он поворачивает меня к себе спиной и за живот вдавливает в себя. Наши бедра двигаются в такт движовому треку Лекса. Я явно ощущаю его внушительное возбуждение, и меня от этого ведёт еще больше. Как будто он создан, чтобы меня искушать.
— Малыш, — шепчет на ухо, задевая языком и запуская табун мурашек, — у тебя телефон вибрирует.
Проверяю. Мама. Без пяти двенадцать.
— Мне пора, — произношу с болью в голосе. Грустно осознавать, что лучший день в моей жизни подходит к концу.
— Малыш, — наклоняется ко мне и шепчет в губы, — дождись, когда все уснут, и сбеги ко мне.
— Сбежать? — Точно! Как же я сама до этого не додумалась. Моя спальня на первом этаже, я просто вылезу в окно и всё.
— Да. Я буду ждать. Очень-очень, — вжимает меня резко в себя, и мне в живот упирается его достоинство.
— Сбегу! — Смеюсь. Дэмн, да! Я сбегу к нему! И буду убегать каждую ночь, надо будет, и в Москву убегу. Сейчас же документы подам.
Выхожу из дома и резко оказываюсь в другой реальности. Из дома не доносится ни звука. Только сквозь панорамные окна видна отвязная вечеринка. Мама даже представить себе не может, что там творится. Она бы решила, что у нас оргия. Ха!
Возвращаюсь домой и прохожу тщательный контроль. Мама меня обнюхивает и спрашивает, не позволила ли я себе больше положенного. Абсурд. Бокал вина можно, а два нет. Видела бы она, как я пила коньяк с Женей из горла.
Приходится сесть пить чай и вести с ней беседы. Рассказываю, кто там был, и подробно описываю дом. Остальные подробности ей знать не нужно.
Наконец, спустя сорок минут мама уходит.
Жду в комнате ещё двадцать минут и вылезаю в окно. Приходится красться по самому периметру забора, чтобы меня вдруг что не увидели.
Выбегаю за территорию и сразу забегаю к ребятам, вдруг соседи увидят и маме доложат. С заднего участка доносятся голоса, иду на них и в зарослях пампасной травы врезаюсь в кого-то.
— Оля? Ты что здесь делаешь? — Узнаю сестру.
— Отвянь! — отталкивает меня сестра и убегает с участка. Лицо красное, голос заплаканный. Она вся заведённая. Лекс что ли обидел?
Как она тут оказалась? Сбежала, пока я с мамой чаи гоняла? Хитрая лиса. Прохожу дальше и встречаюсь с Лёшей.
— Привет! А что с Олей? Вы поссорились? Почему она заплаканная в кустах?
— С Олей? — Удивлённо спрашивает, — я её не видел. Она сказала, что не придёт.
Что-то очень странное. Ладно, не моё дело.
— А где Женя?
— В доме поищи.
Я прохожу к террасной двери, через которую и покинула этот дом, и не верю своим глазам. Моргаю несколько раз, но картинка не исчезает. Сердце уходит в пятки. Во рту пересыхает, а в голове гудит. Я не могу сдвинуться с места.
Мне явно видно через огромные окна, как мой Женя грубо трахает на барной стойке какую-то девицу.
5. Чем меньше женщину мы любим
POV Бес
— Жень, — зовёт меня незнакомка, натягивая свои трусики, — добавь меня в друзья.
— Зачем? — Пью воду и даже не удосуживаюсь на неё взглянуть.
— Ну как? Мы разве не друзья? — Произносит, как ей кажется, соблазнительным тоном.
Все так хотят зацепить, но эта сука на один раз. Просто слив.
— Мм. Нет, не друзья. Что ты хочешь от меня? Понять не могу? — Смотрю на неё презренно.
— Просто чтобы ты добавил меня. Пообщаемся, сходим куда-нибудь. Ты же здесь на всё лето? — Заискивает девушка.
— Малыш, просто свали!
Как же бесят эти навязчивые тёлки. Я ничего не обещал, ничего не просил. Повелась, дала, ну и всё. Люблю девочек с таблетками, но после…
Беру пачку сигарет и выхожу на участок. Заебись. Обожаю запах хвои. Как дома, только ещё явственней. Единственно, светло, как днём. Я люблю ночь, ночь — время творца, но сейчас чувствую, что готов встать и пойти ебашить. Настрой пиздатый.
Делаю глубокую затяжку и залипаю на кроны сосен.
Хорошо, что приехал. Всё складывается даже лучше, чем предполагал. Дом охуенный, новые люди, а главное, моих рядом нет.
— Бес, там Таня вся в слезах убежала с участка. Чо за приколы? — Падает рядом со мной Лекс.
— Малышка всё-таки вернулась? — Уточняю. Анализирую.
— Да и сразу же убежала, дико расстроенная. И Оля тоже, по её словам, но свою я не видел.
Ха. Обе Ларины видели шоу. Выбил страйк.
— Значит, увидела, как я ебал ту блонди с рукавами портачными.
— В смысле? — Зависает Лекс, — ты же сказал, что тебе девчонка дико зашла, весь вечер от неё не отходил, а потом трахнул Вику?
— Вику, Лику, Нику поебать. Но да, как-то так.
— Типа всё? Тебе старшая Ларина не нужна? Там Флай про неё тоже спрашивал.
— Чел, Тата пиздец мне нужна. Она теперь моя муза. На, зацени бит, — врубаю с трубы Лехе минус, — за пятнадцать минут накатал. Охуенно вышло.
— Ровно, да. Хай-хэты нравятся. Семпл бы какой-нибудь ещё заебашить.*
*Хай-хэты-звуки педальных барабанов. Семпл-небольшой музыкальный отрывок другого музыкального произведения.
— У меня есть идея. Как раз моя бемби в этом поможет.
— Жень, я допереть не могу, ты ебанутый? Нахуя тогда её слил? Ей же больно.
— Бля, чел, ты не врубаешься. Она на крючке. Завтра меня простит, и всё круто будет. Отвечаю.
— Ты молли сожрал? Она плакала, видела тебя с другой. Это лажа, Жэн. Не простит. Без вариантов, — врубает паничку Лекс. Такой он омежка*, конечно.
*Омежка-слабый самец (сленг)
Не понимает, что женщина — это ресурс. Какие-то ценные, какие-то нет, но не
