— У меня не так много времени. Минут пятнадцать. Не скажу, что мы очень расстроились из-за того, что тебя не было на свадьбе. И, если ты до сих пор лелеешь надежду, что все еще можно откатить назад…
— Игнат!
Скривив губы, мама выпрямляется и смотрит так выразительно, что мне на долю секунды даже становится немного совестно. Как тогда, например, когда я в четырнадцать угнал батин байк и каким-то чудом не врезался в соседский забор. Или когда мы намешали чего-то забористого в клубе, а потом Зимину с еще одним сокурсником пришлось под руки тащить меня домой. Или когда я перепутал номера телефонов своей новой подружки и преподши по английскому и отправил последней вместо отчета фотки совсем не учебного содержания.
Но мои выходки остались в далеком прошлом, так что момент неловкости длится недолго и стирается без следа. И я складываю руки на груди и невольно вздергиваю подбородок, отказываясь прогибаться под чужим давлением.
— Что, Игнат? Теперь Лиля и Варя — моя семья. И у тебя есть выбор. Либо безоговорочно их принять. Либо и дальше подкармливать свою гордость и пропустить все. То, как твоя внучка с двумя белыми бантами на голове пойдет в первый класс, как будет выступать на концертах со своей танцевальной студией, как будет получать на школьном крыльце золотую медаль…
— Выбор без выбора?
Откашлявшись, уточняет мама и принимается ковырять вилкой в принесенном ей вышколенным персоналом салате. Гоняет туда-сюда одинокую помидорку Черри, размазывает по ломтику лосося сливочный сыр и никак не может смириться с тем, что ее былой авторитет превратился для меня в белесый сигаретный пепел.
— Варино детство мы уже практически пропустили.
Выудив из кармана джинсов смятую пятитысячную купюру, я подталкиваю ее к матери и выскальзываю из-за стола, не прощаясь. Пересекаю проход твердым шагом и беру такси до аэропорта, где меня уже ждут Лиля с Варей в сопровождении отца.
Он провожает нас до стойки регистрации, крепко жмет мне ладонь, по очереди обнимает девочек, а уже спустя пять часов перелета, трансфера и прочей бумажной волокиты мы обустраиваемся в просторном номере отеля с захватывающим дух видом на море.
Золотистые лучи уже не палящего сентябрьского солнца своими клинками разрезают лазурный небосвод и спускаются в водную гладь. Разноцветные блики подсвечивают это бескрайнее синее полотно, мягкие пенистые волны осторожно облизывают галечный берег, а несильный порыв ветра врывается в приоткрытое окно и растрепывает Лилины волосы — чистую платину.
И мне от установившегося в душе штиля одновременно и хорошо, и капельку странно. Не нужно каждое мгновение ждать подвоха, не нужно обороняться. Можно вот так просто вдохнуть морского свежего воздуха полной грудью, притиснуть к левому боку Варьку, уткнуться носом в Лилину ключицу и почувствовать себя абсолютно, совершенно счастливым.
— Теперь все будет хорошо, правда?
— Непременно.
Выдыхаю Лиле в макушку рвущийся с языка ответ и сам искренне верю, что у нас получится писать свою судьбу новыми чернилами на белом листе.
Конец
