Беглянка - Тур Злата

Условная точка «кипения» страха уже достигнута, и ко мне стал возвращаться разум.

- Возьмите карточку, я скажу пин-код. Там зарплата, которую мне выдал Арсений. Даже не буду просить на обратную дорогу. Одолжу у кого-нибудь. - Я постаралась как можно спокойней донести до этого урода чистую правду. На карточке, действительно, была зарплата.

Но Даньшин снова расхохотался, при этом сделав несколько нарочито бодрых хлопков ладонью о ладонь.

- Ай да Варя! А была такой чистой, наивной девочкой! Кто же тебя так испортил? А? Дай угадаю! Господин Барсов? И ты ему собираешься денежки от проданной квартиры отдать? Я на него немного сердит, так что намерен помешать тебе сделать эту глупость.

От неожиданности я чуть не икнула и не удержалась от возгласа:

- Как вы узнали?

Видимо, у меня был такой потрясенный вид, что этот тюремщик решил сжалиться над моим мозгом, который готов был закипеть. Или наоборот, чтобы побахвалиться своей ловкостью.

- Глупенькая! Это моя маленькая ответочка за сорванную ночь любви. Думаешь, я не догадался, что ты мне дряни подсунула? Но принял упреждающие меры, можно так сказать. Пока ты пичкала слабительным мою еду, я поставил прослушку в твой телефон. Она, правда, предназначалась для Барсова, но, как видишь, я не прогадал. Как только ты связалась со старикашкой, я начал за тобой следить. И как видишь – все получилось.

Он открыл ноутбук, демонстративно медленно вытащил из моего валяющегося рюкзака телефон и карточку и торжествующе посмотрел на меня.

Черт бы побрал эти современные технологии! Это конец - ведь на моем телефоне не было даже пароля. По карточке создается кабинет, приходит пароль на телефон и все…

Я глотала горькие слезы отчаяния, понимая, что бессильна помешать ему. Он мог спокойно все сделать, пока я была без сознания, но нет. Ему важно восторжествовать, дать понять, что я ничтожество. И чтобы не видеть, как этот урод с плотоядной ухмылкой лишает бизнеса Арсения, я зажмурилась. Стараясь не думать, что будет после того, как он переведет деньги, начала по привычке складывать числа на английском. Страх, державший меня за горло отступил, правда, недалеко, но позволил просочиться спасительной мысли в мою голову.

Дохлым опоссумом я прикинуться уже не смогу, но смогу изобразить помешательство. Спасибо родственникам, я насмотрелась на обитателей психушки и сейчас могу изобразить умалишенную. А что? Повод есть! Во-первых, я до одури боюсь его, во-вторых, лишиться денег, да еще и при таких обстоятельствах – это тоже не каждый переживет. Сейчас сделаю глаза, как плошки, отвешу челюсть и начну тихонько бормотать «Кеша хороший!» или еще какую-нибудь галиматью. В лучшем случае – отстегнет и бросит здесь. В худшем сбежит просто, оставив меня умирать от голода и жажды, но насиловать сумасшедшую точно не станет.

Я уже приготовилась пускать слюни по подбородку, как снова едва не лишилась чувств.

- Ах ты ж…, - я явственно услышала разъяренный голос Арсения, перечислявшего отборные матерные обращения. Ну все, допланировалась. Точно спятила. Я обессиленно откинула голову назад и пребольно стукнулась затылком о батарею. И тут же раздался звук удара. Две слуховых галлюцинации за раз?

Я осторожно открыла глаза и не поверила им. Арсений, очевидно, свалил мерзавца Даньшина со стула, и тот тяжелым кулем рухнул на пол. Однако быстро подхватился, так как был еще тем бугаем.

- Какой сюрприз, - скривил он свою надменную физиономию и ринулся на Барсова. Я замерла от страха. Ведь он не перегружен был работой и свою тушу регулярно качал в спортзале. Но Арсению придавала силы бешеная ярость. Он ловко уворачивался от ударов противника и наносил свои. Однако заметно было, что в скорости и мощи он уступал. И тогда предпринял крайнюю меру – умудрился сделать подсечку, но Даньшин, падая, увлек его за собой. Началось самое страшное:они катались, как схлестнувшиеся в смертельной схватке жтвотные, стремясь приложить соперника головой о пол.

Я ревела от страха и бессилия, но когда мой любимый мужчина был подмят накачанной тушей бывшего друга и тот начал душить, в меня словно вселился дух Рэмбо. Пользуясь тем, что они перекатились близко ко мне, я дотянулась до валяющегося стула и свободной рукой, помогая себя ногами, взгромоздила его на подоконник. И уже оттуда, надеясь на помощь силы падения, сдернула на голову Даньшина.

На некоторое время он обмяк, и этого хватило, чтоб Аресний, хрипя и откашливаясь, сбросил амбала с себя и связал его руки сзади своим ремнем. Убедившись, что тот не сумеет выкрутиться, кинулся ко мне.

Из рассеченной брови текла кровь, но он, не замечая этого, сгреб меня в охапку и, как одержимый, принялся целовать мое зареванное лицо.

- Моя Варежка! Моя непослушная девочка! Мой храбрый воробышек! Как же ты меня напугала!

- А-а-а-арсений, - всхлипывая и заикаясь, я еле выговорила его имя, пытаясь озвучить проблему. – Надо в полицию. Я боюсь, что он ремень перегрызет, когда очухается.

- Сначала руку!

- Нет, я потерплю. Сначала его! – передернув плечами, как от холода, кивнула в сторону лежащего мерзавца.

Арсений кинулся искать телефон, вывалившийся из кармана во время драки. А я боялась, что на этом все не закончится. Страх словно впитался в мою кожу ядовитым плющом, расползся по телу.

Застонав, заворочался Даньшин. Барсов от души пнул его по ребрам.

- Ключ от наручников, - потребовал он.

Но на этом уроде можно смело ставить знак качества – он урод высшей пробы. Даньшин в ответ мерзко засмеялся.

- А ключика–то нету. Я его в окошко выбросил!

Окончательно осознав, что без Арсения у меня не было шансов выбраться из этой ловушки, от счастливого избавления мой организм отказался дальше испытывать стрессы и отключился.

Очнулась от резкого запаха, пробиравшего до мозгов.

- Варвара, вы меня слышите?

Слышу. Но глаза открывать не хочу. Мне тепло, уютно, и я понимаю, что нахожусь в объятиях самого дорогого мне человека. Это гулкое биение его сердца я слышу, это его щетина соприкасается с моими волосами, это его запах пробирается сквозь нашатырное амбре.

- Слышу, - даю обратную связь и, как слепой ласковый щенок, тычусь носом в шею Арсения. Я поняла, что мы сидим на улице, возле этого страшного дома на скамейке, чудом уцелевшей среди разрухи. Еще я закутана в пиджак любимого мужчины. Мне невозможно как хорошо!

Но приходится выныривать из своей нирваны, потому что от меня требуют показаний. Еще некоторое время я, как заведенная пластинка, отвечаю на вопросы, что-то подписываю, правда, только после того, как Арсений прочитает. Так приятно чувствовать его защиту!

Моя голова вообще туго соображала от стресса и от той дряни, которую мне в нос насовал на кладбище Даньшин, и я могла б и кредитный договор подписать в таком состоянии.

Вот же сволочь! Его, с руками в наручниках, как раз повели к полицейской машине, подгоняя совсем не приятельскими тычками в спину. Я проводила ненавидящим взглядом своего преследователя – пусть там его проучат хорошенько!

В ответ получила такой же – колючий и ядовитый, и от этого стало не по себе. Вот так, на ровном месте, никому не причинив вреда, получаешь, можно сказать, кровного врага. Я поежилась. Но у меня есть Арсений. Кстати!

- Арсений! А как вы.. ты .. меня нашел? Это же было нереально!? – встрепенулась я.

Он хитро усмехнулся и поцеловал меня в макушку.

- Я мог бы, конечно, сказать, что знаю о каждом твоем шаге, и ты никуда от меня никогда не спрячешься, но я честный человек. Это все благодаря тебе. Я повел себя как заносчивый пацан. Посчитал, что тебе будет лучше без неудачника, а ты проявила терпение и мудрость и подарила мне себя. Не поверишь, но у меня словно второе дыхание открылось. Только я тебя отправил, как в голову стукнула мысль – обратиться к иностранным инвесторам. У меня были кое-какие знакомства, очень старые. Я даже не надеялся, что сохранил контакты. Но нашел, связался. Нужные люди тут же прилетели в Москву, так как проект заинтересовал. На радостях, я не просто перечислил деньги Исааковичу за браслет, а повез лично вместе с бутылкой старого коньяка. И он мне открыл секрет.