сразу спросил у Анастасии Федоровны, нет ли у нее на примете кого-то хорошего.
– Я поспрашиваю, – няня Настя озадачилась. – Думаете, я одна не справлюсь и с малышом, и с Мирой?
– Справитесь. Но двойная нагрузка – это тяжело. Давайте лучше найдем кого-то, кому вы доверяете.
Так в доме появилась няня Полина. Чуть моложе Анастасии Федоровны, но такая же улыбчивая и доброжелательная.
Лике первое время было тяжело поручить кому-то малыша, и Костя ее понимал. Но потом, потихоньку, она стала доверять Полине.
Сначала прогулки, потом кормление, если Лике нужно было уйти, а потом все остальное. Костя был доволен выбором. Лика уставала меньше и выглядела довольной.
Кстати, работу она так и не бросила, хотя он убеждал ее из всех сил.
Отъездила в офис, как положено – до седьмого месяца, и только потом с полным правом ушла в декрет.
Знакомые шутили, что Зарецкий всех заставляет работать, даже жену.
Приехавший наконец в гости друг детства Виталя и вовсе встречал Лику словами: “Вот пришла ужасная женщина, которая своим примером мешает мне лениться!”
Что удивительно, стоило Витале узнать про Лику, как у него сразу появилось время на отпуск в России. Да и остальные знакомые стали захаживать в гости.
Видимо, Оксана работала для его дома пугалом. Исчезла она – и дом ожил.
Костя три раза заводил разговоры о том, что Лике теперь можно забыть о работе, но все три раза получал жесткий отпор. На грани скандала. И смирился.
Зато после того, как Егор перестал требовать столько внимания, предложил Лике другое. Взять с его помощью кредит и открыть свое дело. С понятным условием отдачи долга. Потом. Не скоро.
Лика, обдумав, согласилась. Ее фирме было уже полгода, и она уверенно развивалась (не без Костиной тайной помощи, про которую он молчал как партизан!).
Он осознавал, что работающая Лика сможет уделять семье меньше времени, но для нее это было важно. Стоять на своих ногах самой. Иметь возможность прокормить себя и ребенка. Без чьей-то помощи.
Чтобы это понять, им пришлось немало поскандалить, но в итоге все сложилось к лучшему. Такой женой он по праву гордился. Лика успевала и управляться с фирмой, и ходить к Мире на спектакли, и быть Егору настоящей мамой.
Костя думал, что с ребенком Лики у него будут сложности.
Но оказалось, что нет. Как не было у него сложностей с ее беременностью.
Он любил эту женщину любой. И усталой, после работы, когда она сидела рядом на диване. И смешливой, когда в ее зеленых глазах плясали черти. И грустной, когда ее что-то волновало. И чувственной, когда он пробуждал в ней ураган желания.
Он любил Лику всякой. И принимал такой, как она есть.
Она вызывала в нем глубокие сильные эмоции, и эта любовь плавно перетекла на ее сына. У него были такие же зеленые глаза, стойкий характер и привычка все делать самому. Даже в полтора года.
Говорить Егор пока не очень хотел, выучил два слова “дай” и “на” и оперировал ими так удачно, что Костя взял это на вооружение как бизнес-схему.
Но скоро должен настать черед новых слов, и одно из них Костя ждал с нетерпением.
Не думать о том, кто настоящий отец ребенка, получалось просто. Возможно, если бы бывший муж Лики был нормальным человеком, а не вороватым отбросом – все выходило бы тяжелее.
А так Костя называл Егора своим сыном и в собственных мыслях тоже.
Мира и вовсе в брате души не чаяла. С удовольствием занималась с ним, показывала, как играть в самые простые игрушки. Помогала няне Полине и Лике. Без просьб, сама. Просто потому что “Егорка смешной такой и нос пуговкой”.
Что думала про их жизнь сама Лика – Костя не знал. Она улыбалась своей волшебной освещающей все на свете улыбкой, раскрывала ему объятья, и он пропадал в них. Забывал про проблемы, про работу, про усталость.
Вот и сейчас, глядя на фото, он испытал острый укол вины. Целую неделю в кабинете. В офисе. В перелетах.
Он за это время видел Лику только пару раз и один раз успел почитать Мире сказку. Вернее, это уже она ему читала – дочь ходила в первый класс и жутко гордилась новыми умениями.
Костя посмотрел на часы. Половина первого ночи. Все уже спят.
Он свернул рабочие окна и встал. Пора и ему на боковую. А завтра устроит себе выходной. Весь день дома. И к черту работу!
В этот момент в дверь тихо постучали.
– Да?
На пороге стояла Лика, в каком-то невообразимо цветастом павлиньем халате, который очень ей шел.
Она держала в руках поднос с двумя чашками. Мятный чай с ромашкой.
– Ты заработался. Я пришла тебя спасать.
– Есть немного, – Костя взял поднос и поставил его на стол.
А потом подхватил Лику на руки, прижал к себе и вдохнул ее прекрасный запах. Сирень, корица и, кажется, только что разогретая сдоба.
– Эй, я хотела поговорить! – Лика рассмеялась, и пришлось ее отпустить.
– У меня сегодня самая шикарная официантка в этом городе, – сказал Костя.
– Ты уже закончил? – Лика легко прошла по кабинету и уселась в кресло для посетителей.
Костя как всегда залюбовался ею.
Теперь уже своей законной женой. Хотя женились в спешке и на скорую руку. Из гостей оповестили только самых близких, но все равно – Лика в свадебном платье была прекрасна, как сбывшаяся мечта.
Он тогда смотрел и никак не мог насмотреться.
На свою женщину.
Как она улыбается, как поправляет вьющиеся волосы, как улыбается – мягко и беззащитно.
– Закончил. И завтра у меня выходной. Пока что только один, но я работаю над этим.
– Щедро, – Лика рассмеялась, а потом стала серьезной. – Я хотела с тобой поговорить. Но если ты слишком устал, давай завтра.
Костя напрягся. Что-то случилось? Он что-то упустил, сильно увлекшись работой?
Видимо, по его лицу Лика прочитала эмоции и снова рассмеялась:
– Эй, ничего такого, все в порядке.
Но Костя уже почувствовал, что все не так просто.
– О чем ты хотела поговорить?
52. Эпилог
Я сижу перед ним и думаю, что я самая счастливая женщина в мире. Теперь уже точно. А все потому, что однажды мне не повезло.
Не повезло оказаться простоватой дурой и выйти замуж за того, кто попытался сломать мне жизнь.
Олег мне
