бы. Я бы отдала все, лишь бы это было просто. — Нет, — прошептала я. — Это было другого рода нападение.
— Только не это… — выдохнула она, осознавая.
— Ты мне не веришь, — сказала я глухо. Все как тогда — никто не поверил. Даже отец.
— Не верю?! — Кэм расширила глаза. — Конечно, верю, Ли! — Она схватила меня за руку. — Когда ты говоришь «напали»… ты имеешь в виду, что…
— Нет, — быстро сказала я. — Не до конца. Я успела вырваться.
Кэм шумно выдохнула, будто впервые за минуту вдохнула воздух. — Господи… Кто это был? Ты его знаешь? Его посадили?
Я сглотнула. — Да. Его звали Перри Франклин. Мы учились вместе. Это было после выпускного.
— Выпускного?
— Да… Я не должна была идти, но он пригласил. Сказала себе, что хочу хоть раз побыть нормальной. Отец был в отъезде, и я решила рискнуть. — Я отвела взгляд. — Все было нормально, пока он не подвез меня домой. А потом…
— Потом? — тихо подтолкнула Кэм.
— Он… — голос сорвался. — Он разорвал мое платье, прижал меня к земле на крыльце… пытался…
Я сглотнула ком в горле. Я помнила, как его грубые пальцы срывали с меня трусики, когда он пытался засунуть пальцы внутрь…
Беги.
Уходи сейчас же.
Это шептало все внутри меня, но разум упорно не слушал. Остальные девчонки на выпускном смотрели с завистью — ведь я пришла с Перри Франклином. Они завидовали.
А я — боялась.
На обратной дороге мне не покидало тревожное чувство, будто где-то глубоко под кожей все сжимается. Я не должна была идти — ни в зал, ни в платье, которое мне одолжила Кэм. Отец взбесится, когда узнает.
О чем я вообще думала, соглашаясь? Наверное, не думала вовсе. Меня никогда не приглашали — за все восемнадцать лет. И когда Перри вдруг предложил пойти со мной, я потеряла осторожность. Как оказалось — зря.
— Ну же, детка, — промурлыкал Перри, сжимая мою руку так крепко, что я потеряла чувствительность в кончиках пальцев, когда пошла в дом. — Давай немного посидим здесь.
— Нет, спасибо, — выдавила я из себя, тяжело и часто дыша, когда он отдернул меня от двери. Я поняла, что он не просил. Он приказывал — я поняла это еще в самом начале ночи, Перри любил это делать.
Наполовину ведя меня, наполовину волоча к качелям на крыльце, Перри опустился и усадил меня к себе на колени.
— Двигай бедрами, Делия, — прошипел он угрожающим тоном, раздувая ноздри. От него исходил сильный запах алкоголя, и я начала паниковать. — Сделай меня твердым.
— Нет… — сердце бешено колотилось в ушах, пока я пыталась высвободиться из мертвой хватки Перри. Сердце бешено колотилось по совершенно неподходящим причинам, и я знала, что влипла. — Я хочу домой, — выдавила я, сползая с его колен.
— Я… не… пожалуйста, отпусти меня домой, Перри.
Его взгляд потемнел, и через секунду я уже лежала на спине — дыхание сбилось, будто из меня выбили весь воздух. Челюсть пульсировала от боли после удара, а закричать я не могла — его тяжесть придавила меня к земле.
— Ты же знаешь, что хочешь этого, Делия, — прохрипел Перри, рвя на мне платье, словно обезумевший зверь.
— Ложись на спину, дорогая.
Перри грубо ласкал меня, проводя языком по лицу и губам. Я затаила дыхание, держа тело жестким и неподвижным, не давая ему ничего взамен. Когда мне нужно было вздохнуть, я открывала рот, набирала полную грудь воздуха, а потом кричала во все легкие, моля Бога, чтобы кто-нибудь меня услышал.
— Заткнись, сука, — прорычал он, схватив меня за горло одной рукой, а другой освобождая себя.
— Ты возьмешь меня и получишь от этого удовольствие, маленькая тварь.
— Не буду, — всхлипывала я, тщетно толкаясь ему в грудь. — Пожалуйста, прекрати. Я этого не хочу.
Меня охватила паника, когда я почувствовала, как его руки рвут мои трусики.
— Стой! — закричала я, царапая и царапая его лицо. — Слезь с меня…
— Бруно напал на него, прежде чем тот успел пойти дальше, — прошептала я, возвращаясь в реальность. — Он укусил его за лодыжку и тот убежал.
— Твоя собака? — Кэм приподняла брови.
— Я писала заявление, но меня не восприняли всерьез, — устало ответила я и пожал плечами. — Его дядя — шериф в городе, и мою жалобу отмели. Я так боялась, что это повторится — что в следующий раз он доберется до меня. — Я вздрогнула и крепче сжала кружку. — Он сказал, что доберется. Он называл меня кок-тизом. — Я разрыдалась. — Он сказал, что это моя вина, Кэм — что я сама его соблазнила, и все поверили. — Я сдержала слезы и продолжила тихо. — А ты знаешь, какой у меня отец. Он был очень зол на меня.
— Стоп, — нахмурилась Кэм. — Джимми был зол на тебя? — В ее голосе прозвучало недоумение.
— Отец как раз не поверил мне, — устало ответила я. — Он сказал, что я якобы как-то поддавала Перри повод. Он обзывал меня и наказал. — Я замолчала. Я не могла рассказать о ремне, о побоях за то, что я «легкая». — В итоге он выгнал меня из школы из-за скандала, я не получила диплом, и он заставил меня уйти с работы. Перри был популярен, капитан команды, и во всем городе меня окрестили лгуньей. Я какое-то время пыталась жить дальше, но это было нельзя — все шептались и игнорировали меня.
— Боже, — выдавила Кэм. — Как люди могут быть такими?
— Дома стало только хуже, — продолжила я. — Жестче, более жестоко. Однажды, в ту ночь, когда мне казалось, что это последний раз, он драл меня в лепешку и уснул на диване. Я собралась и убежала. — Я выдохнула, едва слышно. — Я забрала все, что могла, и побежала прямо к тебе.
— Чем он бил тебя, Ли? — спросила она. — Судя по шрамам на спине, это не были только кулаки?
— Нет. Не кулаками, — покачала я головой.
— Я не могу в это поверить, — прошептала Кэм, голос сломался. — Ты мне говорила, что это прекратилось, Ли. —
