увести на кухню и усадить на стул.
Так, надо что — то делать. Я не могу просто так сидеть и ждать чуда. Мне надо Костю спасать.
Мелкими глотками пью воду.
Зажмуриваюсь.
Марьяна, помоги! — мысленно обращаюсь к колдунье.
Считаю, что имею право просить у нее помощи после всего, что случилось со мной и Костей. И никто другой в данном случае не поможет — ни Бог, ни сам черт.
Тьфу — тьфу — тьфу на последнего.
Вдруг вижу перед собой ее морщинистое лицо и как шевелятся губы. Чудом угадываю слова, что они произносят:
«Вспомни, с чего все началось»
С чего все началось? — судорожно вспоминаю.
Я сказала Косте, что приехали мои родители. Он велел ставить еще приборы и пошел в погреб.
Нет, не то.
Так — так. Что еще?
С чего все началось?
Бессмысленным взглядом скольжу по кухне и вдруг натыкаюсь на кофемашину.
В нашу первую встречу Костя выпил кофе, который сварила я для Арсения! С приворотным зельем!
Зелья у меня больше нет.
И Арсения тоже.
А Костя есть!
И кофе я сварить ему могу!
Тот кофе я варила в турке. Где — то тут я тоже ее видела.
Подскакиваю с места, несусь к шкафчикам. Практически сразу нахожу турку и молотый кофе.
— Насть? Ты чего? — с подозрением спрашивает Галка.
— Подождите. Просто подождите, — останавливаю ее и свою маму рукой, чтобы держались на расстоянии. — Не мешайте мне.
Насыпаю две чайных ложки порошка в джезву, заполняю ее водой, ставлю на плиту.
Я вылечу моего Костю! Я вылечу моего Костю, — как мантру повторяю, не сводя глаз с турки.
Это будет мое личное приворотно — вспоминательное средство.
Если оно не поможет, то… Ну, я не знаю тогда.
Постепенно на поверхности образуется шапка. Слежу, чтобы напиток не перелился через край. Снимаю. Через ситечко переливаю кофе в кружечку, добавляю чайную ложку сахара, на кончике ножа — ваниль и молотую корицу.
Это мой фирменный рецепт. Именно так я варила кофе, когда хотела споить приворотное зелье Матвееву. Потому что боялась за специфический вкус и запах колдовского снадобья.
А Ширину мой экспромт понравился. Влюбился в меня с первого взгляда.
Теперь у моего напитка несколько иное назначение — чтобы вспомнил меня и мою любовь к нему.
Несу Косте.
— Выпей, пожалуйста, — дрожащим голосом прошу, протягивая ему кружку.
— Кофе? — взлетает вверх его бровь.
Взмахиваю ресницами, подтверждая.
Он принимает. Подносит ее к носу. На несколько секунд закрывает глаза, втягивая в себя кофейный аромат.
— Пахнет вкусно.
Не дыша, не моргая, смотрю, как он пьет мелкими глотками.
— И на вкус — чудесно. Спасибо, — отдает мне пустую посуду.
Не вспомнил? — заглядываю ему в глаза.
Чашку забирает из моих рук Агата Валерьевна.
Все молчат.
Ничего не происходит! Взгляд Кости все такой же неузнаваемый.
— Нам, наверное, пора, — прокряхтел за спиной папа.
— Да, поедем мы, — промямлила мама. — Настюш, ты с нами?
Уехать и бросить любимого в таком состоянии? Пусть он меня не помнит, но я — то люблю его!
— Костя… — достаю из кармана маленькую вещичку. — Это должен был быть тебе мой подарок на нашу свадьбу… — вкладываю ему в руку, сжимаю его пальцы своими в кулак.
Он раскрывает ладонь, пялится на предмет некоторое время.
Я прям вижу, чувствую, как, ускоряясь, крутятся шестеренки в его голове.
Внезапно лицо любимого озаряется.
— Илька, а пари — то я выиграл! Снова! Вот он — наследник мой! Мы первые! — поднимает вверх тест на беременность, машет им как флагом.
Довольный как… как…
— Ширин! — взвизгиваю от радости и негодования одновременно. — Ты притворялся! — бью его ладошкой по плечу.
— Ай! Ой! Помогите! — хохоча, прикрывает голову предплечьями. — У меня вавка на голове! Меня нельзя бить!
— Я тебе сейчас покажу вавку! — хватаю подушку, замахиваюсь. — Я тебе сейчас еще одну организую, будешь знать, как обманывать!
Ударить мне не позволяют. Костя, изловчившись, сграбастал меня в охапку, прижал к себе, впился губами в мой возмущенный рот, ворвался туда языком.
Пальцы разжались, подушка упала на пол. По инерции еще колочу жениха по плечам, но волшебный поцелуй со вкусом кофе с корицей и ванилью делает свое дело. Я млею в объятиях любимого, отвечаю на поцелуй. Счастливая просто от того, что люблю и любима самым классным мужчиной на свете.
Как на него сердиться?
— Кхм — кхм. Однако, свадьбе быть. А пойдемте, будущие родственники, знакомиться? — доносится приглушенный голос моего отца. — Мы ж с гостинцами приехали, своими, домашними, а какой у меня магарыч! Ух! Сам гнал!
— Отличная идея, сват, — поддержал его будущий свекор.
Интуитивно чувствую, что мы остались с Костей одни в гостиной. Отлепиться друг от друга невозможно, хотя легкие от нехватки воздуха уже горят.
— Пообещай мне, любимый… — шепчу сбитым дыханием ему в губы.
— Что, любимая?
— Любить.
— Люблю!
