совесть не замолкала ни на секунду. Я уже привыкла к её укорам, но никак не смогла смириться, что Марко проживёт в неволе и страхе всю свою жизнь.
Мы с сыном находились под защитой Фабрицио, но только на территории его дома. Роскошный замок и огромный сад — вот границы нашей свободы. Фабрицио богат и часто заказывает увеселительные мероприятия для Марко. На территории поместья побывал и передвижной цирк, и воздушные акробаты, и ростовые куклы, и даже мини-зоопарк. К нам приезжают курьеры, привозят роскошную дизайнерскую одежду, мы питаемся изысканными блюдами из самых дорогих ресторанов, если пожелаем, но всё это в пределах одного дома. Марко нужно общение и со сверстниками. А Гвидо в последнее время увеличивает своё влияние и прогибает под себя многие семьи так, что они опасаются приехать на день рождения Марко.
Даже слуги…
Фабрицио хотел скрыть от меня информацию, но я подслушала, что Гвидо начал прижимать семьи тех, кто осмелился прислуживать Фабрицио в его доме. Гвидо давал понять, что с нами связываться не стоит. Если так пойдёт и дальше, мы умрём в полном одиночестве в стенах роскошного замка. Или терпение Гвидо лопнет, и он возьмёт дом штурмом.
— Нет повода для беспокойства… — сухая ладонь Фабрицио накрыла мою.
Я в этот момент с тоской смотрела в окно. Мы жили в золотой клетке. И я не видела ни одного шанса покинуть ее. Всё чаще меня одолевали мысли сдаться. Какой прок от миллионов Дэниела, если Марко живёт в клетке? Какой толк в моей жизни, если я виновата в смерти любимого? И если бы речь шла только обо мне, я тотчас же сдалась Гвидо и прервала мучения. Но теперь я не была уверена, что Гвидо сдержит своё слово. Мне кажется, я его разозлила. Теперь я боялась, что Гвидо отыграется и на Марко. При любом раскладе. Гвидо — ублюдок, каких поискать. Уверена, что он не погнушается поднять руку и на двухлетнего мальчугана.
Я смахнула слёзы и подняла сухую ладонь мужчины, поцеловав её.
— Спасибо за всё, Фабрицио.
— Я не мог поступить иначе, — просто ответил мужчина. — Не смей сдаваться. Иначе всё было сделано зря. Сдашься сейчас — не было смысла в безумном побеге беременной девушки, не было смысла в бунте, не было смысла ни в чём. Тебе есть за что держаться — Марко. Марко — сын Дэниела.
— Я знаю, Фабрицио. Но я хотела бы видеть своего сына свободным человеком и сильным мужчиной. Только после этого я бы умерла спокойно.
Фабрицио стукнул кулаком по столу.
— Стены моего дома никогда не увидят суицида и не услышат панических слов о самоубийстве.
— Я так виновата перед Дэниелом… Эту вину мне никогда не смыть кровью, — слёзы закапали из моих глаз.
— Ты была молода и глупа. Всего девятнадцать. Если бы ты знала, какие безумства я творил в девятнадцать, убежала бы от меня с визгом. Нельзя хоронить себя. Есть один довольно влиятельный мужчина…
Ох, опять…
— …Я нашёл выход. Ты выйдешь замуж за Антонио ди Вайо. Он не молод, но влиятелен. И должен мне — это главное. У него достаточно могущества, чтобы противостоять Гвидо Риччи. Разумеется, ты поделишься с ним частью финансов Дэниела. Очень большой частью.
Я вздохнула. Фабрицио не оставлял надежды свести меня с каким-нибудь влиятельным человеком. Увещевал, убеждал, просил, иногда угрожал, что выкинет меня из дома. Тогда я демонстративно направлялась к воротам и замирала на самой границе. Той самой, которую нельзя пересекать. В такие моменты я ощущала пристальный взгляд снайпера, готового убить меня, переступи я невидимую черту. Фабрицио матерился и звал меня обратно. Он говорил, что я могу выйти замуж за кого-нибудь влиятельного человека, но я не хотела предавать Дэниела ещё больше, чем уже предала. Я считалась женой Гвидо, но считала себя вдовой. Навсегда. На всю оставшуюся жизнь. Вдовой, виноватой в смерти своего мужа.
Дэниел являлся мне во снах. Я заново проживала каждую ослепительную минуту близости с ним и горевала, что их было ничтожно мало. Моя вина — это мой крест, который я должна нести до конца своих дней.
— Выше нос, Лорри. Сегодня — день рождения моего внучатого племянника. Я намерен отметить его с размахом!
Глава 27
Праздник для маленького Марко был устроен на широкую ногу. Мой сынишка не успевал скучать — новые и новые развлечения увлекали его внимание. Весь сад Фабрицио превратился в одну большую площадку для игр двухлетнего малыша. Я веселилась рядом с ним и на время забыла обо всём.
День пролетел незаметно. В девять вечера мой сын спал крепким сном. Я бы хотела остаться в его спальне, любуясь мирно спящим ребёнком, но предстояла вторая часть праздника — уже для взрослых. Фабрицио пригласил на вечер многих видных лиц. Я должна присутствовать на вечере. Поэтому пришлось переодеться, освежить макияж и спуститься в холл.
Платье из последней коллекции модного дизайнера струилось по телу. Поймав на себе восхищённые взгляды мужчин, я поняла, что до сих пор желанна и красива. Мне всего двадцать два, но внутри было ощущение, словно я превратилась в старуху — так сильно меня угнетали события прошлого.
— Выглядишь великолепно. Улыбнись, — шепнул Фабрицио и подвёл меня к толпе гостей.
Он намеревался познакомить меня с Антонио ди Вайо. Это был высокий, крепкий мужчина с бычьей шеей и жутко волосатыми руками и сединой на висках. Он походил на фермера, по ошибке надевшего роскошный костюм. Но мужчина оказался галантен и не отрывал от меня глаз.
— Если бы я знал, что племянница Фабрицио такая красотка, наша встреча состоялась бы намного раньше, — сделал он комплимент.
Антонио почти не отходил от меня, крутился рядом. Фабрицио был доволен и взглядом приказывал мне не корчить скорбную мину. Но и помимо Антонио мне хватало внимания мужчин. Некоторых из них я знала. Скользила равнодушным взглядом по толпе собравшихся. Рассматривала лица мужчин — такие разные…
Внезапно моё сердце без всяких причин начало биться быстрее. Я встрепенулась и принялась искать источник моего волнения. Взгляд сам отыскал его. Высокий, широкоплечий. Костюм не из самых
