Ты под запретом - Лена Бонд

сходство с Ильёй. Те же выразительные карие глаза, тот же разрез губ, те же благородные черты лица. Она выглядит моложе моей мамы, но болезнь наложила свой отпечаток — бледность кожи, тени под глазами, худоба, граничащая с истощением. И всё же от неё исходит какое-то особенное сияние, теплота, которая мгновенно согревает душу.

— Мама, это Полина, — говорит Илья, и я слышу в его голосе нежность и гордость. — Полина, это моя мама Надя.

Женщина улыбается, и её лицо преображается, становясь удивительно красивым.

— Здравствуй, Полиночка, — её голос мелодичен, как колыбельная. — Я так рада наконец с тобой познакомиться.

— Здравствуйте, — отвечаю я, чувствуя, как пересыхает во рту от волнения. — Мне тоже очень приятно. А как я могу называть вас по отчеству?

— Ну что ты, милая, называй меня просто Надя… Ты такая красавица, — говорит она, окидывая меня тёплым взглядом. — Илюша про тебя рассказывал, но не упомянул, какая ты хорошенькая.

Я чувствую, как краснею до корней волос, пока Илья тихо смеётся рядом со мной.

— Мам, ты смущаешь мою принцессу, — говорит он, но по голосу я слышу, что он доволен маминым одобрением.

Мою принцессу... Как же сладко это звучит...

Мы садимся за стол, который накрыт на троих. Перед нами стоят тарелки с дымящимся борщом, свежий хлеб, какая-то закуска. От вида еды мой желудок урчит, напоминая, что я не ела целый день.

Ужин проходит в удивительно тёплой атмосфере. Я замечаю, как Илья ухаживает за мамой, подкладывает ей хлеб, наливает чай, поддерживает, когда она тянется за сахаром. Ей сложно в быту, и в каждом его жесте столько любви и заботы, что моё сердце сжимается. Теперь я понимаю, почему он не может уехать и оставить её. И я бы никогда не простила ему, если бы он бросил больную мать ради меня.

Когда ужин подходит к концу, Надя пытается встать, но её движения неуверенные, и она слегка пошатывается. Илья мгновенно оказывается рядом, поддерживая её под локоть.

— Мам, тебе нужно отдохнуть, — говорит он мягко, но настойчиво. — Давай я помогу тебе дойти до комнаты.

Она слабо улыбается и кивает.

— Да, пожалуй, ты прав. Полина, милая, прости, что оставляю тебя так рано. Было очень приятно познакомиться.

— Мне тоже, — искренне отвечаю я. — Спасибо вам за ужин и за... за всё.

За то, что приняли меня. За то, что не задавали лишних вопросов. За то, что воспитали такого чудесного сына...

Она улыбается ещё раз, и Илья осторожно ведёт её из кухни в комнату. Я же сразу начинаю убирать со стола, складывая тарелки и столовые приборы в раковину. Мне хочется хоть чем-то помочь, отблагодарить их за гостеприимство. Когда Илья возвращается, я уже почти всё убрала.

— Принцесса, ты не обязана этого делать, — говорит он, заходя на кухню.

— Мне не сложно, — отвечаю я. — Хочу быть полезной. Так, стоп, — я с недоверием смотрю на кран, который только что заметила. — У тебя в доме есть вода?

— Ага, ещё ванная и туалет.

— Что же ты раньше молчал? — шутливо изображаю возмущение. — Так бы покорил моё сердце в первый же день!

Илья смеётся в ответ.

— Вот поэтому и промолчал. Не мог допустить, чтобы ты влюбилась в меня только потому, что у меня в доме проведена канализация.

Он подходит сзади, обнимает меня за талию и утыкается носом в мои волосы. От его близости, запаха, тепла по всему моему телу разливается сладкая истома. Я поворачиваюсь в его объятиях, оказываясь лицом к лицу с ним. Наши взгляды встречаются, и я вижу в его глазах то, что заставляет моё сердце биться быстрее — любовь, нежность, желание...

— Значит ты думаешь, что я в тебя влюблена? — спрашиваю я более серьёзным тоном.

— Я на это надеюсь, — тихо произносит он. — Потому что я точно влюблён в тебя, принцесса.

Эти слова отзываются в моём сердце сладкой болью, от которой хочется плакать и смеяться одновременно.

Мы вместе моем посуду, и даже в этой простой домашней работе есть что-то интимное, особенное, только наше. Вот так мы могли бы жить... Вот так могли бы быть счастливы...

Потом Илья показывает мне, где у них находится ванная комната. Она оказывается небольшой, но чистой и функциональной. Душевая кабина, унитаз, раковина — оказывается, что для комфорта нужно не так уж и много.

— Полотенца вон там, — говорит Илья, показывая на небольшой шкаф у стены. — Если что-то ещё понадобится — скажи.

Когда я возвращаюсь в комнату, Илья расстилает постель. Я замечаю, что сам он уже переоделся в домашние шорты и футболку. Я смотрю на его небольшую кровать, и в голове возникает вопрос, от которого становится жарко.

— Как мы... — неуверенно начинаю я. — То есть, где мы будем спать?

— Вот прямо здесь, на моей кровати.

Я чувствую, как краска приливает к щекам. Спать вместе? В одной постели? Это так страшно и волнующе одновременно.

Илья, заметив мою растерянность, быстро добавляет:

— Но я могу пойти спать на диван на кухне, если тебе так будет комфортнее.

— Не нужно, — говорю я, и слова вылетают быстрее, чем я успеваю их обдумать. — Я не хочу, чтобы ты уходил...

После всего, что случилось, мне необходимо его тепло, его присутствие...

— Ты уверена? — Илья подходит ко мне ближе, его взгляд серьёзен и внимателен.

— Да… — шепчу я, и в этом коротком слове все мои чувства…

Глава 25

Его пальцы нежно касаются моего подбородка, приподнимая лицо. В глазах Ильи отражается целая вселенная, и я тону в ней без надежды на спасение. Время вокруг нас замирает, когда он медленно наклоняется ко мне. Его горячее дыхание щекочет мои губы, и я невольно прикрываю глаза. Илья целует меня. Нежно, трепетно, словно в первый раз, хотя мы уже целовались раньше. Но сейчас всё иначе. Сейчас мы одни в его комнате, на пороге ночи, которая может изменить всё. Его губы мягко касаются моих, и я чувствую, как по телу разливается приятное, обжигающее тепло.

— Переодевайся, — шепчет он чуть хрипловатым голосом, отстраняясь. — Я сейчас вернусь.

Он выходит из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь, а я остаюсь одна, прижимая пальцы к губам, которые всё ещё хранят нежность его поцелуя. Чем ближе момент, когда мы окажемся в одной постели, тем сильнее ощущается это сладостное, пугающее волнение. Даже если мы просто будем лежать рядом всю ночь…

Открываю чемодан и достаю свой любимый комплект для сна — светло-голубой топ и короткие шорты. Ничего особенного, но почему-то сейчас этот выбор кажется таким