Ты посиди рядом.
— Лен, — поднимает бровь, — ты же сегодня отдыхаешь, на детях я и бабули. Погоди … Демидова, — страшным голосом вещает, — ты что задумала?
Так.
Раз. Два. Три!
— Хочу выйти на работу. Пожалуйста!
Впервые в жизни вижу, как муж бессильно хлопает глазами. Обескуражен? Возмущен? В шоке? Ну что!
Бессильно цокаю и хватаюсь за волосы, быстро плету косу. Что не так-то? Дочке уже три года, Мишке … Ну что Мишке, большой уже. До яслей, конечно, далековато, но можно выйти из ситуации. Мама моя согласна помочь, няней нам пока не надо. Ладно, я и со Стасовой мамой шушукалась. Она тоже согласна.
— Стас, я на пол-ставочки. На крохотулечку … Хоть …
— Демидова, — громыхает муж, потом оглядывается на дочь, та увлеченно ест и нас не слушает. — Ешь, малышка, — одобряет Стас, чмокая Лину в макушку. — А ты, пойди сюда.
— Мне и тут хорошо.
— Включаешь Левицкую? А, Демидова? — хмурит брови, но не сильно.
Чувствую пробоину в броне. Надо дожимать.
Бросаюсь на шею и целую несколько раз подряд.
— Мне для кандидатской надо, родной. Я ж не успела. Помнишь, как после Камчатки вышло, — показываю на Линочку, — даже Израиль не понадобился. Чудо, да и только. Потом мы Мишу очень хотели. Ну мне надо тебе соответствовать, Стас. Ты вон уже кто, а я?
— Ты моя любимая, Лен, — серьезно и тревожно смотрит, — что за ерунду говоришь? Да если ты вообще ничего не захочешь больше, я все равно тебя любить буду до конца дней. Любую. Ученую. Успешную. Просто домохозяйку. Понимаешь?
Знаю. Уверена. Но, блин! Мне хочется. Я уже во сне оперирую. Мне снится.
— Стас, я только на половиночку, ладно? Материальчику наберу и все.
— Лен, обещай мне одно, можно?
Киваю быстро-быстро. Я правда выполню любое его желание. С готовностью слушаю.
— Слишком не увлекайся. Знаешь, что я понял за все время? Никакие регалии и должности не заменят валяния на ковре с детьми и тобой. Семья важнее всего.
Да конечно!
Все так и есть. Вот только немножко повоюю за кандидатскую и все.
Никогда я больше не поставлю в приоритет что-то другое. Все будет в рамках. Уж это я со спокойной душой выполню, потому что тоже обожаю лежать с ними, глядя как потрескивают дрова в камине.
И ничто не в силах заменить наше выстраданное, заслуженное, семейное, абсолютное счастье.
Конец.
