на мгновение я теряюсь, о ком он говорит — об Арине или о Лине. — Всего-то и нужно было, что дать тебе потрахать себя пару месяцев, а потом сделать то, что ей, блядь, сказали! Я дал ей шанс, а она швырнула его мне в лицо!
Вот он, момент истины. Он мог бы сказать, что на фото есть нечто большее, чем обещала Арина, но он этого не сделал. Значит, она не соврала.
Откидываюсь на спинку дивана и скрещиваю руки на груди, слушая его истерику.
Теперь все ясно.
Лина ничего не знала о том, что должно было случиться в Новосибирске. И хотя от этой мысли мне становится чуточку легче, факт остается фактом: она лгала мне с самого начала.
Может, она и передумала, когда мы оказались в одной постели. Но замуж она выходила с четким намерением подставить меня под измену. И все ради нескольких жалких миллионов.
И он такой же.
Жалкий.
Когда его словесный понос иссякает, наклоняюсь вперед и кладу руки на стол. Впервые за последние дни я чувствую ледяное спокойствие.
— Тебе конец, Ярослав. Я тебя уничтожу. Я сделаю так, что к тебе и твоей конторке на пушечный выстрел никто не подойдет. Тебе крышка в этом городе. В этой стране. Так что наслаждайся последними неделями красивой жизни на остатки наворованных денег. Потому что скоро лавочка закроется.
Будь у него хоть капля мозгов, он бы припрятал часть украденного у холдинга на офшорных счетах. Но я достаточно хорошо его изучил, прежде чем жениться на его сестре, и знаю — он не настолько умен.
Он в отчаянии.
— Кирилл, нет, пожалуйста! Нам нужны инвесторы! Наша компания загнется!
Как я и думал. Больше всего его ранит потеря статуса и денег, которые достались ему от отца. Не мои угрозы, не тюрьма — а перспектива остаться ни с чем.
— В этом и смысл. Обескровить твою шарашку до последней копейки, — говорю с улыбкой. — Так что, как я уже сказал, наслаждайся, пока можешь. Я иду за тобой, Ярослав.
Его губы дрожат.
Кажется, сейчас начнется вторая серия истерики. Не желая на это смотреть, победно подмигиваю ему и ухожу.
Ярослав раздавлен.
Уничтожен.
У него ничего не осталось.
Я победил.
Так почему же на душе так паршиво, будто проиграл я?
Глава 44
Алина
Плюхаюсь в одно из уютных кресел в комнате отдыха и с облегчением выдыхаю. На работе был сумасшедший завал, но сейчас это единственное, что помогает мне не сойти с ума. Стоит мне хоть на секунду отвлечься, как в голову снова лезет Кирилл.
Даже спустя две недели его взгляд — тот самый, которым он смотрел на меня в ночь, когда выставил за дверь, — преследует меня.
Мысль о том, что какая-то дрянь воспользовалась им, опоила какой-то гадостью и лапала его без согласия, заставляет меня трястись от гнева и жгучего стыда. Я бы всё на свете отдала, чтобы загладить перед ним свою вину.
Так, стоп.
Хватит.
Мне нужно выбросить его из головы.
Может, тупо полистать ленту в Тиктоке — это именно то, что доктор прописал?
Но стоит мне достать телефон, как я вижу четыре пропущенных от Яны, и сердце замирает, а потом пускается вскачь. Пялюсь на экран, прогоняя в голове худшие сценарии, и в этот момент телефон оживает — на дисплее высвечивается её милое личико.
Палец дрожит, пока я спешу принять вызов. В ту же секунду в уши врываются душераздирающие рыдания.
— Яна, что случилось, милая?
— Я-Ярослав… Он сказал, что меня отчислят.
Во мне закипает слепая ярость.
— Он сказал что⁈
Проходит, кажется, целая вечность, прежде чем её рыдания стихают, и она может говорить.
— Он сказал, что мне придётся забрать документы, потому что денег на второе полугодие нет. Он оплатил только половину, а остаток… сказал, что не может. — Она снова всхлипывает. — Говорит, денег совсем не осталось.
Наш старший брат — самый непроходимый мудак из всех, кого я знаю. Нашёл бы он эти деньги, если бы захотел. У него точно не «совсем не осталось», иначе он не разъезжал бы на своих шикарных тачках и не ужинал бы каждую неделю в дорогих ресторанах.
— Сколько нужно?
— Четыреста тысяч за этот год.
Закрываю глаза и откидываю голову на спинку кресла.
Где я возьму такие деньги?
— У меня есть кое-какие сбережения… Может, найти вторую работу… — голос сестры срывается. — Я не знаю. Даже если я заплачу за этот год, что делать со следующим? Это ещё восемьсот тысяч.
Открываю глаза и смотрю на свою руку, безвольно лежащую на колене. Решение нашей проблемы прямо передо мной. Решение, которое может разбить мне сердце и поставить жирную точку в нашем браке.
Кирилл меня никогда не простит. Но я найду способ вернуть ему всё до копейки, даже если на это уйдут годы.
— Не волнуйся, милая, я всё улажу.
Яна пытается что-то сказать сквозь рвущиеся наружу рыдания.
— Но как, Лин? Где ты возьмёшь столько денег?
— Я справлюсь, обещаю. Просто доверься мне. Всё будет хорошо, слышишь? Если Ярослав будет звонить, не бери трубку.
Она шмыгает носом.
— Спасибо, Лин. Я тебя люблю.
— И я тебя люблю, Яна.
Внутри всё сжимается от того, на что я собираюсь пойти. Ярослав делает это, чтобы наказать меня. Но я не позволю, чтобы Яна расплачивалась за мои ошибки.
Глава 45
Кирилл
Мой взгляд цепляется за картину с тем самым пляжем, куда мы ездили каждое лето. В каждом мазке кисти — столько любви, столько света, столько воспоминаний о времени, когда всё было просто и понятно. Мама писала её в перерывах между курсами химии, её тело таяло на глазах, но свет в её глазах, когда она брала кисть, не могли погасить ни боль, ни страх.
Она закончила картину за пару месяцев до смерти. И этот пляж был последним местом, где я был по-настоящему счастлив. Хотя нет, вру себе.
Мотаю головой, отгоняя непрошеное воспоминание. Последний раз я был счастлив, когда она сидела у меня на коленях, прямо здесь, в этом кабинете, перед моим отъездом. Когда я так и не решился сказать, как безумно её люблю.
Вибрация телефона на столе вырывает меня из мыслей.
Слава богу.
Любое отвлечение сейчас — спасение. Отвечаю, не глядя на экран.
— Господин Князев? Это Эрнест, из «Галатеи».
Ювелир? Какого хрена ему от меня нужно?
Я был в его магазине всего дважды.
И откуда у него
