Я серьёзно. Выживает в любых условиях. И хрен сломаешь.
Это да…
- Спасибо, Воронов. Очень успокоил.
- Если тебе будет легче, то меня в школе знаешь, как дразнили?
- Ворон.
- Если бы… Кар Карыч.
Я закрываю лицо руками и начинаю хохотать.
- Если бы мы учились с тобой в одном классе, нас бы точно посадили за одну парту.
- Ага, - подхватывает, смеясь, Ренат, - чтобы не мешали нормальным.
Глава 50
Смена тянется мучительно долго. И не потому что он рядом. А потому что рядом слишком много других. Ни уединиться, ни спрятаться. Камеры везде.
Выхожу из части последней. На плече сумка, волосы ещё влажные после душа, но внутри уже приятное ожидание встречи наконец наедине, которого раньше не испытывала ни к кому.
Мы не можем уехать на одной машине, потому что сразу спалимся, поэтому каждый едет на своей. Но конечная точка - одна, его дом.
Потому что у меня теперь подруга живет.
Когда подъезжаю к его дому, он уже ждет меня у машины. Вид одновременно уставший и наглый, в идеальной пропорции.
Кто бы подумал, что поцелуи в лифте, запах гари и голодный желудок возбуждают сильнее, чем дорогой отель, аромат духов за сто тысяч и ужин в ресторане.
Ладно я, молодая и ветренная. Но он-то… Туда же!
Ни тебе прелюдий, ни ухаживаний, ни цветов, ни “позволь снять с тебя платье”.
Прямо классика романтических отношений: входная дверь, щелкнувший замок и мужик, который действует словно если не сейчас - то никогда.
Я только успела стянуть туфли, как Ренат уже тянет меня за шею к себе. Жадно и с аппетитом голодного целует.
Нащупывает молнию на спине и тянет собачку вниз, подталкивая меня спиной вперед.
- Там же крысы твоей нет?
- Должна быть в клетке.
- Если… ой!
Стягивает через голову мое платье, оставляя в одном белье.
Отбрасывает его в сторону.
- Помнется…
Не договариваю, потому что снова целует. Расстегивает на ходу свой ремень.
Все гулко, смешно и дико сексуально.
- Ты ведешь себя, как голодный мужик, - выдыхаю ему в губы, сильнее обнимая за шею.
- Очень голодный, - шепчет в ответ, будто признается в преступлении.
Подхватывает меня под бедра и, прижимая к себе, несет через коридор в спальню.
Несет не аккуратно, как хрустальную вазу, а так, будто я его трофей после честно выигранной охоты.
Падаем на кровать как два урагана, которые решили объединиться в один.
Губы, руки, хрипы, пальцы, зубы - все вперемешку.
Стягивает мой ажурный комплект. А я закидываю руки назад, демонстрируя свое тело.
- Какая же ты испорченная девочка, - звучит как похвала от него, стягивает с себя футболку.
- Ты понятия не имеешь насколько.
И опускается на меня. Чуть прикусывает мне ключицу.
Выгибаюсь. Вспыхиваю. От шеи до пяток, будто облили горячей карамелью.
Ее много. Липко. Влажно. Горячо.
Сбитое дыхание, рваные поцелуи и безумный грубоватый голод.
Если бы мы проходили какой-то тест на совместимость, то он был бы на сто процентов.
Обессиленные, уставшие, невыспавшиеся сразу же проваливаемся в сон.
Я сижу на кухонной столешнице в его рубашке, застегнутой на одну пуговицу по центру и чуть прикрывающей голую попу. Рубашка домашняя, фланелевая, теплая и пропитана его запахом. Я бы такую себе забрала и натянула вместо наволочки. Хотя зачем, если есть он в почти полной доступности.
Три часа дня, мы наконец восполнили ночной недосып.
- Омлет будешь или просто тебе яйцо пожарить?
- А ты себе что?
- Яйца, - кидает и достает картонную упаковку “молодецких”.
- И мне тогда. Два…
Поднимает взгляд.
- Будешь провоцировать, останешься голодной.
- У меня больше нет сил, я хочу спать.
- Сейчас поешь и появятся.
- Нет, Воронов, я сбегу от тебя…
- За кем-то должок, - поднимает указательный палец вверх.
Ренат разбивает пять яиц на чугунную сковороду. Она шипит как будто возмущена, что к ней прикасаются. Ренат уверенно и быстро нарезает колбасу. Бросает туда же. По-мужски все четко и без суеты. Посолил, поперчил, помешал.
Мне кажется, я бы даже смотрела и наслаждалась, как он книгу читает. У него все с погружением в дело.
Я утыкаюсь носом в рукав, ловлю снова этот его аромат. Ничего такого, к чему привыкла, но он как специально и берет тем, что мне ново.
Простая фланелевая рубашка, а не армани какой-то, туалетная вода не из последней коллекции.Он весь из противоположностей того, что мне нравится и что люблю.
Но цепляет это сильнее.
Убирает лопатку, достает тарелки и ставит на стол.
- Говорят, что у мужчин после тридцати либидо уже не такое...
Воронов разворачивается ко мне. Один шаг и уже встает между моих колен.
- Хочешь проверить? - выдыхает низко и чувствую тяжелое дыхание и губы, цепляющие кожу на шее.
- Хочу есть.
- Ну вот сейчас, проверим, такое или не такое
Но он уже выключает газ и тянет снова к себе.
- Ренат.… я пошутила.
- Потом, с долгами рассчитаешься и поешь.
Чего мне не сиделось спокойно?
Снова в его руках, только теперь посреди кухни.
Мы двигаемся, будто уже тысячу раз репетировали хореографию, которая разрешена только взрослым.
Мой тихий и неприлично честный стон расползается по кухне, по квартире, возможно даже слышен его соседям.
После ещё пары раундов наконец обедаем. Или уже ужинаем. Идем гулять.
- Не боишься, что нас кто-то может увидеть.
- А разве ты преступница?
- Нет. Но друзья…
- Кому какая разница?
- Ну да…
Берет меня за руку даже, переплетая пальцы.
Как же это хорошо.
- Простите! - вырывают из мыслей подбегающие к нам девушки. - А можно… - переводит дыхание одна из них. - Можно с вами сфотографироваться?
- Нет, - быстро отвечаю им.
- А вы кто, зачем с нами фотографироваться? - переспрашивает Ренат.
- Так вы же тот пожарный, да? Из блога? Вы вместе?
- Нет, вы ошиблись, Ренат, пойдем, - тяну его отсюда.
Глава 51
- Нет, вы ошиблись, Ренат, пойдем, - тяну его
