Инстинкт совершенства - Виктория Лайонесс

проходит в спокойном ритме, и вечером после наступления темноты уже откровенно становится скучно. Очень не хватает любимого скутера, на который я могла сесть и поехать куда глаза глядят по вечернему городу. На часах уже десятый час, и дом погружен в удушающую тишину. Читать больше не хочется, смотреть телевизор тоже. Мартини так наигрался за день, что уже крепко спит в своем домике. Сумев подремать пару часов днем, сама спать совсем не хочу.

Адриан так и не вернулся в озвученное время и даже не звонил. Не знаю почему, но где-то глубоко внутри неприятно щемит, хоть мне должно быть плевать.

Решив, что дома больше сидеть не хочется, переодеваюсь в темные, узкие джинсы, черную футболку, а сверху коричневую косуху. Вызвав такси, которое довезет меня до бара в центре Атланты, где мы часто отмечали с Чарли наши «ночные победы», спускаюсь вниз. Выйдя из дома, вижу, что машина уже стоит за воротами. Подхожу к металлической двери и нажимаю кнопку, но та не реагирует. Машу рукой таксисту, чтобы подождал и иду к дому охраны. Стучусь в дверь, и охранник открывает спустя минуту, держа в руках чашку с чем-то дымящимся.

— Вы что-то хотели, миссис Демитриус?

— Я не могу выйти, откройте мне.

— А вы не сможете выйти, — упирается плечом о косяк двери.

— Это еще почему?

— В темное время только по распоряжению мистера Демитриуса или в нашем сопровождении.

— Нет уж, компания мне не нужна, — достаю телефон из сумочки, набирая номер мужа.

Жду долгих пять гудков, нервно кусая губы.

— Да, bella? Что-то случилось? — раздается бархатистый голос на той стороне.

— Скажи, чтобы охрана открыла мне ворота.

— Для чего?

— Потому что я хочу выйти из этого гребаного дома.

— Скажи, куда тебе нужно, и они отвезут и привезут обратно.

— Что за хреново дерьмо, Адриан? Я что в клетке?

— Эверин…

— Адриан, дорогой. Оставь этот телефон и возвращайся в постель, — слышится на фоне знакомый мелодичный женский голос, и меня словно обдает ледяной водой. Сердце болезненно сжимается, перестав биться как нужно.

— Забудь. Не отвлекайся, — быстро отрезаю, прежде чем повесить трубку.

— Что сказал, мистер Демитриус? — спрашивает охранник, противно сербая из кружки.

— Ничего, — на негнущихся ногах возвращаюсь в дом.

Пробегаю по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступеней. Хватаю ртом воздух, ощущая, как грудную клетку разрывает от попытки сделать вдох, когда в легких совершенно пусто. С ноги открываю дверь в спальню и начинаю ходить из стороны в сторону, положив руки на пояс.

В следующий момент начинаю истерически хохотать, сжимая руки в кулаки до болезненно впивающихся ногтей в ладони и самой становится страшно. Я ведь не должна ничего чувствовать. Я все знала заранее.

Вот только почему так нестерпимо жжет в груди?!

— Ненавижу… ненавижу… ненавижу, — не переставая повторять, забегаю в гардеробную и нахожу в потайном кармане чемодана переданный Говардом жучок.

Глава 24

Адриан

Некоторое время назад…

Откинувшись на спинку сиденья с закрытыми глазами, тру виски, в попытке унять ужасную головную боль, но это мало помогает. Стоило только вернуться после недельного отсутствия, как накопилось куча нерешенных вопросов. Пришлось весь день провести в разъездах по городу и даже ни разу не поесть. Наручные часы показывают уже десятый час, и все, что мне хочется, это поскорей вернуться домой и оказаться в объятиях непокорной строптивицы, о которой я не забывал ни на минуту, пока был в командировке. Меньше всего хотелось оставлять жену сразу после свадьбы, а тем более после такой горячей брачной ночи. Заранее был уверен, что мне будет охрененно с ней, и не ошибся. Все вышло даже лучше, чем я предполагал. Ее напускное безразличие и показная бравада только еще больше раззадоривают. Столько открытой непокорности я еще не встречал. Но самое забавное — это наблюдать за борьбой в зеленых глазах. Каждый раз, когда я касаюсь ее, она пытается бороться не со мной, она борется с собой и каждый раз проигрывает. Она может кричать все что угодно о своей ненависти ко мне и о том, как ей безразлично, но я все вижу в изумрудной глубине гипнотических глаз.

— Сэр, мы на месте, — из задумчивости меня выводит голос водителя, припарковавшего внедорожник напротив серого небоскреба, в котором мне сейчас предстоит решить один важный вопрос, чтобы больше никогда к нему не возвращаться.

Я совершил ошибку, не решив его раньше. Слишком зациклился на насущных делах и упустил момент. Откладывать больше нет возможности, все может выйти из-под контроля. А мне теперь есть о ком думать.

Я сообщил о своем приезде заранее, но все равно опоздал на целый час. Вот только больше, чем уверен, что меня будут ждать хоть до самого утра. Поднявшись на лифте на нужный этаж, стучусь в дверь, и через считаные секунды дверь распахивается. Луиза предстает передо мной во всей своей красе, облачившись в ярко-красный комплект кружевного белья, поверх которого распахнут шелковый халат того же цвета. Полупрозрачная ткань на лифе и стрингах открывает все нужные участки на стройном женском теле. Девушка явно ожидала произвести на меня должный эффект, но мое тело никак не реагирует. Абсолютно ничего во мне не откликается, хотя раньше я уже закрыл бы за нами дверь и сорвал бы с нее эти тряпки.

— Адриан, — она хочет подойти ко мне и обнять, но я выставляю руку перед собой.

Взгляд голубых глаз мрачнеет, но она продолжает улыбаться, хоть уже не так широко.

— Добрый вечер, Луиза. Прости, что поздно. Было много дел, — безразлично бросаю, переступая порог.

— Ничего страшного. Я все понимаю, — закрывает дверь, медленным движением откинув волосы, и устремляет на меня взгляд, полный обожания.

— Это бессмысленно, Луиза. Лучше прикройся, — указываю на ее откровенный наряд.

— Тебе не нравится? Я старалась для тебя, — невинно хлопает длинными ресницами.

— Ты прекрасно знаешь, для чего я сюда пришел.

— Да и не понимаю, почему ты так поступил со мной, — притворная улыбка уходит с лица.

— Я ничего тебе не обещал.

— Не обещал. Но нам ведь было хорошо вместе, Адриан, — она подходит ко мне, схватив за лацканы пиджака. — Я думала…

— В том то и дело, что так думала только ты, — не даю ей договорить.

— Что ты в ней нашел, Адриан? И где ты вообще ее откопал? Она тебе в дочери годится. Ей вообще есть восемнадцать?

— Не преувеличивай. Эверин двадцать три.

— Она совершенно тебе не подходит. И как она вообще одевается, — кривится. — Уверена, что ей нужны от тебя только деньги.

— Ты очень сильно ошибаешься,