на холод, ее кожа полыхала, а аромат ее духов был легким, летним. Как сама Слоан.
Я нуждался в ней больше, чем в чем-либо.
На холоде ее соски затвердели, и я по очереди втягивал их в рот, посасывая сладкие горошинки, пока Слоан не начала извиваться и царапаться. Просунув руку между ее бедер, я проник пальцами под трусики, обнаружив ее мокрой и готовой. Одно лишь прикосновение к ее жару свело меня с ума.
Я стянул с нее трусики, и она вышла из них, затем в отчаянии потянулась к моим джинсам, расстегнула ремень и молнию. Когда она обхватила мой член и начала его ласкать, я накинулся на нее с поцелуем, пока трахал ее руку.
Однако я стоял почти на краю, и мне хотелось кончить в нее. Я чуть не уронил бумажник в попытке достать презерватив, возясь, как чертов подросток.
Спустив джинсы и боксеры до лодыжек, я натянул резинку и поднял Слоан вверх по стене, пока она обвивалась ногами вокруг моих бедер.
Устроившись поудобнее, я ворвался в нее. Она захныкала, сдерживая крик, а я стиснул зубы, чтобы не застонать от удовольствия. Блядь, ничего не было лучше этой женщины. Такая тугая и горячая, ее киска сжимала мой член так, словно никогда не хотела его отпускать.
Я вышел почти до конца, чуть согнул колени и ворвался обратно.
Она прильнула ко мне, впиваясь пальцами в мои плечи, а я трахал ее у стены дома, глядя в это великолепное лицо, наблюдая, как она изо всех сил пытается сдержать звуки удовольствия. Часть меня хотела уткнуться лицом ей в шею и оттрахать так жестко и быстро, как только возможно.
Но я наслаждался зрелищем.
Хотел увидеть, как исчезнут все страхи и потрясения последних нескольких недель, и единственное, что имело бы значение, это настоящий момент. Страсть. Нужда.
Я слышал, как ее дыхание учащается, хватка на моем члене становится все сильнее, и я знал, что она вот-вот кончит. Она широко открыла рот в безмолвном крике, в лунном свете ее глаза сверкали, а бедра напряглись, вжавшись в мои за секунды до того, как я членом почувствовал сильные спазмы ее киски.
Едва я успел рассмотреть ее лицо, как ощущения стали слишком интенсивными, и я кончил долгой, пульсирующей струей, содрогаясь каждым гребаным дюймом своего тела. Уткнувшись лицом в шею Слоан, я вжался в нее бедрами, все еще пульсируя внутри нее даже после того, как полностью излился в презерватив.
Черт, казалось, это длилось целую вечность. И все равно было недостаточно.
Наконец, наше дыхание выровнялось, и я почувствовал, как ее тело податливо прильнуло ко мне, ноги начали соскальзывать, хотя изо всех сил старались цепляться за мои бедра.
Неохотно я отстранился и вышел из нее, осторожно опуская ее на пол. Потребность обладать ей никуда не делась, пока я наблюдал, как она одергивает ночную рубашку.
Я снова жаждал ее вкуса.
Хотел, чтобы она кончила сегодня столько раз, чтобы еще несколько часов не волноваться ни о чем и ничего не бояться.
Но я знал, что не могу этого сделать. Не здесь.
Она тоже это знала.
Слоан погладила меня по щеке, ласково перебирая пальцами бороду.
— Езжай домой и поспи, Уокер. С нами здесь все будет хорошо.
Я кивнул.
В молчании мы вернулись к входной двери, и я подождал, пока Слоан исчезнет в доме, махнув мне на прощанье рукой и нежно улыбнувшись.
Когда я сел в машину и отправился в обратный путь до своего коттеджа, то старался не думать о досадливом чувстве, что не могу остаться с ней. Что она не попросила меня остаться. Если позволю себе подумать об этом, то напугаюсь до чертиков.
ГЛАВА 26
С наступлением дня мне не хотелось выпускать Келли из виду. Инстинкты кричали оставить ее дома, но служба безопасности убедила меня, что в школе она будет под защитой и с ней ничего не случится.
И все же, я не находила себе места. Идя вразрез с правилами для сотрудников, я держала мобильный при себе весь день на случай, если понадоблюсь Келли. А также на случай, если позвонят из полиции. Мы сообщили детективам о субботнем телефонном звонке в кафе Флоры и дали описание Натана. Я бы не успокоилась, пока его не поймали. И вскоре это случится. Деревни в этой части страны поддерживали тесную связь. Да, в Арднох прибывало много туристов, так что это усложняло задачу, но выдавалось и тихое время, когда чужаки бросались в глаза. Для начала Натан должен был где-то остановиться. Первым шагом полиции стала проверка жилья — хостелов, гостиниц, курортов.
Хуже всего в мире — ждать у телефона сообщения о хороших или плохих новостях.
Иногда мои мысли блуждали от этого к Уокеру. К предрассветному мгновению в воскресенье, когда мы растворились друг в друге. Той ночью я пыталась уснуть, но все не могла перестать заглядывать в комнату Келли, чтобы проверить, все ли с ней в порядке. Случившееся очень сильно ее потрясло, и чтобы расслабиться, ей потребовалось несколько мультфильмов Диснея под пиццу с Арией. Она заснула на диване, и я впервые за долгое время отнесла ее в кровать. Когда я зашла к ней в четвертый раз, она проснулась и позвала: «Мама?» а потом снова отключилась. Осознав, что не даю ребенку нормально спать, я запретила себе заходить в ее комнату и вместо этого стала ходить по своей спальне. Именно тогда я заметила Уокера. В тот момент, когда я увидела, что он стоит снаружи и охраняет нас, во мне вспыхнула потребность быть с ним. И инстинкты подсказывали, что я тоже ему нужна.
Я затеяла опасную игру с Уокером Айронсайдом.
— Слоан.
Отвернувшись от наполнения грязным бельем прикрепленного к тележке мешка, я увидела, как Ария спешит ко мне по устланному ковром коридору. Она хмурилась.
— Что такое?
Ария подождала, пока не доберется до меня.
— Не хочу тебя тревожить, но на территорию поместья пытались проникнуть. Служба безопасности сейчас все проверяет, но Джок попросил привести тебя в мой кабинет и оставить там, пока мы не удостоверимся.
Мое сердце пустилось в бешеный галоп.
— Удостоверитесь… что это не Натан?
Она кивнула.
— Ой. — Фрэнни открыла дверь номера, который мы убирали, вынося мусорный мешок. — Мисс Ховард.
Ария одарила ее натянутой улыбкой и кивнула.
— Мне необходимо забрать на минутку вашу коллегу. Вы сможете закончить одна?
Глаза Фрэнни наполнились
