и опускаюсь перед ней на колени. Ее глаза встречаются с моими, но не фокусируются, пока я несколько раз не зову ее по имени.
— Красавица, мне надо позвонить. Иззи останется с тобой, хорошо?
Она просто смотрит мне в глаза; весь свет, который обычно светит мне в ответ, исчез. Ее глаза пусты, а выражение лица напряжено от горя.
— Ладно, детка. Я сейчас вернусь. — Я наклоняюсь вперед и целую ее в лоб, задерживая там свои губы на несколько мгновений, прежде чем встать. Я сжимаю плечо Иззи и выхожу в коридор.
Есть только один человек, который, возможно, может мне сейчас помочь. Если Сьюзен Вагнер забрала Коэна, угрожала моей семье и, возможно, вычеркнула из жизни мать моей девочки, я не остановлюсь ни перед чем, чтобы убедиться, что я не только верну Коэна, но и что Сьюзен, блядь, Вагнер никогда больше не будет угрозой для моей семьи.
Мне требуется несколько секунд, чтобы взять себя в руки и набрать номер, которым я не пользовался годами.
— Брейкер. — Я слышу щелчок на линии.
— Это Кейдж. Брей… кер. Гребаный Брейкер. — Я жду, подавляя комок беспокойства, который угрожает вырваться наружу. После того, как я потерял самообладание и сбежал, я связался с Брексоном Брейкером на западе. Его клуб МС участвовал в благотворительной акции, и наши пути просто случайно пересеклись в нужное время. После ночной вечеринки я решил остаться с ними на несколько дней и насладиться преимуществами, которые дает компания байкеров. По сей день я знаю, что у меня есть брат на всю жизнь в лице Брексон Брейкер, и только потому, что прошли годы, это не значит, что он не прибежит по первому зову.
— Кей, брат. В чем дело? — Похоже, он не злится из-за того, что я отнимаю у него время. Может быть ему любопытно, но не сердится.
— Меня чертовски глубоко ранит необходимость сделать этот звонок, Брекс. У меня ситуация, и это не та, о которой я сам могу позаботиться. — Больше ничего не нужно говорить. Он знает о чем я, даже не произнося этого вслух.
— Рассказывай, брат. — Говорит он. Я слышу какое-то шарканье на заднем плане, поэтому жду секунду, чтобы ответить.
— Моя девочка, блядь… у меня немного времени, чтобы объяснить шесть степеней дерьма, в которых я оказался. Племянник моей девушки. Другие родственники забрали его, стащили прямо с кровати и оставили за собой беспорядок. Ее мать в критическом состоянии. Лучшее, что я смог найти, что они уехали в твоём направлении. Брекс, я никому не позволю причинить вред тому, что принадлежит мне. Никогда больше. Это закончится. — К тому времени, как я выкладываю все это, мой контроль ускользает еще больше. Мне удается казаться чертовски спокойнее, чем я есть на самом деле. Я не могу потерять это, не здесь и не раньше, чем Коэн крепко заключит меня в объятия.
— Кейдж, брат, мне нужно, чтобы ты сказал, что тебе нужно от меня?
— Я буду в Вегасе максимум через двенадцать часов. Я должен найти моего мальчика и вернуть его домой. Я бы не стал звонить, если бы смог обойтись без тебя. Это дерьмо должно окраситься в красный, Брекс. — Когда это будет сделано, сомнений не останется. Сьюзен Вагнер не станет портить то, что принадлежит мне, и исчезнет.
Проходит всего секунда, прежде чем его глубокий рокот достигает моего уха.
— Будет сделано Разрушителями. Уже еду. Набери, когда будешь в Вегасе.
— Как только приземлюсь. Большой твой должник, брат. — Никогда не будет способа вернуть этот долг, но я с радостью отдам все, что он захочет в качестве оплаты, если это будет означать, что моя семья будет в моих объятиях, целой и невредимой.
Когда я слышу, что линия обрывается, я возвращаюсь внутрь и заключаю Мелиссу в объятия. Мы продолжаем сидеть там, уставившись на дверь, и ждем новостей о Лилли.
Глава 26
Грег
Почти невозможно оторваться от Мелиссы. Примерно через час после того, как я позвонил Брексону, мы получили известие, что ее мать не выжила. Держать ее в своих объятиях, пока она кричит от боли и горя, душераздирающе. Слишком хорошо зная, каково это — потерять своего родителя, единственного, кто у тебя остался, я знаю, как страдает ее сердце. Я крепко обнимаю ее и продолжаю напоминать, как сильно я ее люблю и что я найду Коэна. С каждой слезой и воплем, исходящими от ее тела, мое сердце разрывается еще немного.
Когда, наконец, становится очевидным, что она не сможет успокоиться сама, мы попросили врача помочь и дать успокоительное. Она мирно отдыхает, когда я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее расслабленным губам.
Я не хочу покидать ее, когда знаю, что она будет нуждаться во мне больше всего, но сейчас важно найти Коэна и вернуть его в целости и сохранности в ее объятия. Никто из нас не пережил бы того удара, который нанесла бы нам его потеря. С заверением Иззи держать меня в курсе событий, я направляюсь домой, чтобы собрать сумку и отправиться в аэропорт.
К тому времени, как я приземляюсь в Вегасе, я бодрствую уже больше двадцати четырех часов. Никакой сон не нужен, когда ты работаешь на чистом гребаном адреналине и надежде.
Я выхожу из дверей на солнце пустыни и встречаюсь взглядом с человеком, которого пришел увидеть.
Брексон Брейкер. Во плоти.
— Брекс, — говорю я, даже немного не стыдясь, когда мой голос срывается. Он выглядит так же, как и тогда, когда нам обоим было по двадцать с небольшим и мы отрывались по выпивке и женщинам так, словно завтра не наступит. А в те дни, для меня, завтра и не существовало. Черт, было бы здорово увидеть его без этой дымки дерьма. — Спасибо, что пришел, брат.
— Кейдж, не надо этого дерьма. Ты звонишь Брейкеру, и моя задница появится здесь в мгновение ока. Братья, старик, братья.
— Несмотря ни на что, ты здесь, когда не должен. Ты знаешь, о чем я прошу, и ты все равно пришел... так что это заслуживает моей благодарности. — Прирожденный сукин сын, теперь я вспоминаю, что нас связывало. — Ты помнишь Локка? Сделал то, что у него получается лучше всего, и уехал, украв моего мальчика. Это будет нелегко, из того, что я могу сказать, они прячутся прямо за полосой. — Я наблюдаю за его глазами, чтобы увидеть, смущает ли его вообще эта информация. Не уверен, почему я думаю, что это так, но мне нужно убедиться,
