— Ух ты, — прошептала я. Холодок пробежал по моему телу.
— Я искренне верю, что такая любовь, как у моих родителей, бывает раз в жизни. Я чувствую, что у Рипа то же самое с моей матерью, и она действительно любит его, но не так, как любила моего отца. Есть ли в этом смысл?
Я слегка улыбнулась.
— Да.
Взглянув на фотографию, я сжала губы. Я отчаянно хотела сказать Джонатану, насколько глубоки мои чувства к нему, но решила отложить этот разговор на попозже. Сегодня не время. Я возвратила фотографию и смотрела, как Джонатан аккуратно сложил ее и положил в бумажник. Глубоко вздохнув, я взяла его руки в свои.
— Всегда! Не могу дождаться и узнать новые вопросы из сегодняшнего списка Хлои.
ГЛАВА 21
Джонатан
— Останови грузовик!
Я ударил по тормозам и съехал на обочину. Вайелин выпрыгнула из грузовика и побежала по дороге.
— Какого хрена?
Я последовал за ней, остановился и увидел, как она наклонилась и подняла гигантскую черепаху.
— Я держу тебя, приятель. Тебе не следовало переходить дорогу. Это опасно! Я отнесу тебя туда.
Моя грудь затрепетала при виде Вайелин, спасающую черепаху. Она пронесла ее через дорогу и положила по другую сторону редкого забора.
— Иди! И держись подальше от дороги!
Когда она обернулась, то увидела, что я пристально смотрю на нее.
— Она бы погибла, если бы мы не помогли. Разве ты не видел ее?
— Я видел, но я бы спокойно проехал по верху, пробалансировал бы над ней.
У Вайелин отвисла челюсть.
— Джонатан Тернер, ты мог бы ее задавить.
— Нет, я бы проехал очень аккуратно.
— Хорошо, но как насчет следующей машины и всех других? Бедняжка была в ужасе.
Я рассмеялся.
— Откуда ты знаешь, что она была в ужасе?
— А ты бы не испугался, если бы прямо над тобой пробалансировал гигантский грузовик?
Стараясь не рассмеяться, я сказал:
— Наверное, так бы и было.
Мы направились обратно к машине, и я подошел к пассажирской стороне. Открыл дверь и, помогая Вайелин подняться, спросил:
— Ты всегда останавливаешься и спасаешь их?
Она посмотрела на меня так, словно я задал ей самый дурацкий вопрос на свете.
— Эм… да. А что?
Всегда.
— Я люблю твое доброе сердце.
Она ухмыльнулась.
— Ты уклонился от ответа на вопрос.
— Хорошо, — сказал я, потянувшись к ее ремню безопасности и вставляя его в паз, — теперь я, конечно, знаю. Особенно, как это важно для тебя.
— Спасибо. Это касается всех животных, ты же знаешь. Если вы видите, что они оказались в беде, вы должны остановиться.
— И я?
— Конечно. Однажды я гналась за шестью ослами, пока не загнала обратно через ворота ранчо их владельца. Еще были козы. Я заставила папу собрать их в стадо. Лучшим случаем был техасский дикий бык лонгхорн, который напал на Триппа. — Вайелин засмеялась этому воспоминанию. — Да, это было чертовски забавно.
Я покачал головой, хмыкнул и закрыл дверь.
Обходя грузовик, я пробормотал под нос:
— Жизнь с этой женщиной обещает быть интересной.
Я выехал на дорогу и обнаружил, что лихорадочно высматриваю долбанных черепах.
Ради любви к животным! Что эта женщина делает со мной?
— Тебе нравится Рождество? — ни с того ни с сего спросила Вайелин.
— Я люблю Рождество. А ты?
Она улыбнулась.
— Это один из моих самых любимых праздников. Твоя сестра не шутила насчет того, что твоей маме нравится украшать. Сколько всего у нее деревьев?
— Хм-м, дай подумать. Я знаю по меньшей мере о пяти.
— Пять!
Смеясь, я добавил:
— Может быть, шесть, когда она выставит одну елку снаружи.
— Срань господня. Почему так много?
Я пожал плечами.
— Кто ж знает. У Хоуп тоже стоит дерево в комнате, и каждый год тематика меняется. В прошлом году, кажется, была рыба.
— Рыба?
— Хорошо, что этот этап в прошлом.
Вайелин хихикнула.
— Ну, я хочу украсить елку в определенной тематике.
