вернулся домой, снова эта тишина….
Ана была в пансионе почти два месяца, смогла ли она восстановиться, было не очень ясно, вела себя крайне подозрительно. Отец не понимал по какой причине она, да и не то, что причине, как вообще она смогла простить и прикоснуться к Роберту, после всего пережитого. Для него это осталось загадкой.
Одно его успокаивало, она этот выбор сделала в трезвом уме, вполне осознано, вряд ли он мог предположить, что она что-то замышляет. Так как выглядела, как и прежде безжизненно. А человек, у которого появляется цель, меняется полностью, появляется блеск в отчаянных глазах. А здесь тишина и тоска.
Отец постучал в дверь Аны ближе к восьми часам вечера, она сидела на кровати, крошила в пыль высушенные полевые цветы. Он присел на стул напротив и тихо спросил:
— Тебе они больше не приносят радости?
Ана молчала.
— Просто выбрось, зачем пачкаешь пальцы?
— Они не мешают мне, но и радости от них больше не испытываю, они не нужны мне больше, воспоминания, которые навевали эти цветки больше не понадобятся мне, а то, что не нужно, надо забыть.
— Это из-за него, ты просто простила и отпустила, правильно, тебе станет легче, ты ему сделала намного хуже, он расплатится за все..
— Ты думаешь, этот день наступит?
— Конечно, справедливость для всех живых..
— Тогда, он должен умереть, — сказала Ана со странной интонацией, то ли вопросительной, то ли восклицательной.
— Смерть — это не наш выбор и решение, некоторые наказания бывают хуже смерти. Ты правильно поступила, у тебя все будет хорошо, должно быть…. Ты — мудрая девочка. — сделав паузу продолжил Исаак. — Я по другому вопросу здесь, моя мама, твоя бабушка, приехала, она погостит у нас.
Ана недовольно взглянула в сторону окна.
— Ана, — прошептал отец.
— Папа, я не хочу ее видеть, ее нет для меня.
— Ана!
— Папа!
— Но, Аврора простила…
— Я не Аврора. Она предала нас, а предательство не прощается, а если предал родной человек, то тем более. Без исключений. Я с ней видеться не буду.
— Она поживет у нас.
Ана не ответила ничего.
— Собери вещи, завтра вечером мы вернемсяв город.
Хоть беседа была не из лучших, но это первая реакция дочери, без препаратов, первый разговор по душам, спустя столько лет.
Как и обещал отец, вечером следующего дня Ана с сестрой и отцом вернулись в зимний город. Холодный отталкивающий, леденящий кровь. Да, зима была везде, но холодно ей было именно в этом городе. Такой холод, что мурашило до озноба. Здесь жил человек с самыми красивыми глазами. Уже на въезде ее мысли заполонили воспоминания о нем, город, в котором каждая веточка, камень, явления природы, перемены погоды, связаны лишь с ним. Интересно, хоть изредка он вспоминает ее и какой? Какая она в его глазах?
Бабушка, Тамара, ждала их в гостиной. Ана с сестрой и сиделкой вошли в дом. Мать отца дом уже обустроила по своим вкусовым предпочтениям в стиле «вырви глаз». Сестры поприветствовали родственницу, Ана сразу поднялась в свою холодную комнату с голубыми стенами.
Колкий мороз разукрасил окно ее балконной арочной двери. Она дернула ручку, толкнула дверь и вышла на узенький балкон. Леденящий мороз в виде хрусталиков ворвался в спальню. Было так холодно, что от ее тела исходил пар. Ладони приклеились к металлической перекладине за мгновение.
— Только неживые предметы могут, так удерживать человека, словно боятся потерять. От живых такого не дождешься, — шептала она.
Отец, сестра и бабушка нашли общий язык. Тамара, для своих семидесяти лет выглядела весьма свежо. Ухоженная, статная женщина с голубыми глазами и седыми волосами, зачесанными назад. Аврора пыталась делать вид, что ничего не произошло, да и вообще былого не вернуть. Видимо, бабушка не знала всех подробностей из жизни Аны. Только о несостоявшемся браке и то по чистой случайности. После отъезда сына в другую страну, она с дочерью также покинула город избавившись от нелюбимой невестки.
Большую часть дня Ана проводила у себя в комнате, ей не хотелось ни с кем видеться и говорить на не очень приятные темы. Да и силы не восстановились полностью. Семейных посиделок не было, в основном вместе ужинали и обедали Аврора и бабушка. Ана находилась у себя, а отец по делам.
Роберт тоже основную часть дня находился у себя, постоянно спал и показывал, что спит, только по вечерам собирался и уходил, не предупредив никого.
Их семейные посиделки тоже прекратились, все были напряжены, любая недоговоренность переходила в перепалку. В основном инициаторами были Лия и Ирена.
Спустя неделю отец постучал к Ане. Разговор был не из легких. Она должна была дать показания в суде. Это была ее идея, отец всячески пытался ее отговорить, но не удалось. Ни о каких планах она не рассказывала лишь сказала, если это поможет спасти еще кого-то она скажет, что помнит.
Каждый вечер в сопровождении отца, сестры или одного охранника Ана выходила на прогулку, несмотря на погодные условия. Она отходила на приличное расстояние и бродила по перелескам доходя до бора. Не возвращалась пока не замерзала. Однажды поздним вечером вернувшись с прогулки стала свидетелем беседы отца и бабушки.
Она интересовалась разводом Аны.
— В чем причина? — выясняла она.
— Это неважно, — ответил отец.
— А что люди скажут, ты не подумал об этом, город маленький, либо нормальное оправдание найди, либо выдай замуж снова ее, либо пусть ее заберут обратно.
— Это невозможно, ни один из твоих вариантов не будет исполнен.
— Вся в мать, — это проклятье продолжается, — произнесла бабка, — чего ей не жилось, кто они, я хочу знать причину развода, — продолжила женщина.
Дальше отец молчал, Ана вошла в гостиную:
— Папа скажи ей пусть замолчит.
Они резко обернулись.
— Что ты позволяешь себе, думаешь выросла, — разозлилась женщина.
— Некоторым жизни не хватает, чтобы прожить с одним единственным человеком, а для тебя это игры, вышла замуж, разбежалась и все, а фамилия,
