поцелуй. Чёрт возьми, это не описать словами, самый лучший кайф. Сердце сейчас выпрыгнет из груди. Мы случайно поскользнулись и упали на пол, где так же продолжили ласки языками. Теперь решил наказывать проказницу, задрал майку и стал теребить соски. А Ники закатила глаза, словно призывая отыметь её в довольно заманчивой позе. Жаркие губы спускаются к идеальному плоскому животику, осталось только приспустить трусики и добраться до сочного бутона. Казалось, я слишком возбудился, и мой член в штанах затвердел до невозможности. Дроздова проявила инициативу сама, поверить не могу, что это произошло на самом деле. А может я сплю? Определенно запомню этот день, ведь он самый лучший в моей жизни. И счастью не было предела, если бы не постучались в дверь. Черт, бы побрал Беатрис.
— Вы уже позавтракали? Поторопитесь, пожалуйста, через час выезжаем в город! Нужно выбрать наряды для банкета. Камиль, Николь!
С трудом отстранился от соблазнительной девочки, которая так и манила хорошенько трахнуть. Но всё же уточню один немало важный момент.
— О чём размышляла, коза? — облизнул пальцы и легонько коснулся соска. От этих трепетных ласк, она едва не застонала.
— Мы ведь можем больше не ссориться? И стать друзьями? Пойми мне с тобой очень хорошо!
— Конечно, Ники. А потом целоваться, так что перехватывает дыхание? Хочешь ещё?
— Да! Но ты паршиво целуешься!
— Что сказала? Давно не получала? — навис сверху и приподнял над головой запястья, а дальше ворвался в рот. И всё теперь мы полностью сошли с ума, ведь практически стали кусать друг друга. Чёрт я чертовски хочу эту девушку, она самый вкусный запретный десерт. Будто сама подталкивала к омуту страстей. С большим усилием оторвался от неё, понимая, что совсем потерял голову от любви, мои чувства к ней запредельны.
— Я согласен. Стану тебе лучшим другом! Идём, киса! — произнёс с нотками сарказма, и помог ей подняться.
Так вышло, что рейс то самой бабули Анны задержался, весь маскарад пришлось перенести на завтра. К тому же Беатрис пригласила на дом оркестр из оперного театра.
Репетировали целый вечер, а мы с Николь угорали в первом ряду и незаметно кидали в них бумажки. Таких кретинов лишь только поискать. Зато так ещё никогда не веселились. Дождавшись, когда все уснут, решили выпить на двоих бутылку абсента. Так сказать отметить наше примирение.
— Пей, Ники! Правда обжигает язычок? — с вызовом сказал, после того как она осилила стопку. Мы сидели как раз на сцене, и планировали конкретно надраться.
— А как же закуска?
— Обойдёшься, пьянчуга! Хочешь ещё? — специально соблазняю, неизвестно к чему приведут эти посиделки.
— Кстати, ты очень красивый и просто дико сексуальный. А ещё нравится, как ласкаешь меня! — захихикала, совсем теряя контроль над ситуацией.
— Серьёзно? Тоже не останусь в стороне, и похвалю свою лучшую подругу. Сосешь ты отменно! Губы, что надо! — вцепился в её волосы и с вожделением произнёс.
— Камиль, поцелуй меня! — попросила, своим пьяным голосом, а я медленно снимаю с неё платье. Зараза тем временем расстегивает ширинку на джинсах, а дальше…
Глава 75
Камиль
В считанные минуты остаёмся голыми. Мало того, что пойло разжигает костёр так ещё сердце пылает от любви. Я болен этой девушкой, потерял голову как мальчишка. В это самое мгновение хотел попробовать, что новенькое, интересно, как отреагирует.
— Развернись ко мне попкой! Давай, Ники! — шепчу, словно под кайфом, возбужден до предела. Она лишь захохотала, и выполнила просьбу, а я приготовил ремень, чтобы нанести удар.
— Ай! С ума сошёл? Перестань!
— Тебе понравится! Она так упругая! Черт возьми, ты великолепна! — не контролирую свои эмоции, лишь от разглядывания такого идеального силуэта способен кончить.
— Извращенец! Но в этом реально, что-то есть. Ещё! А-а! — сорвалась на стон, и я не выдержал и развернул её к себе. Раздвинул половые губы и коснулся языком бутона. Она так закричала, что едва не сошёл с ума. Это одержимость пугает со стороны, чёртова ведьма. — Да, вот так!
— Скажи, что тебе нравится.
— Очень! Медленнее. Я кончаю, — закричала от сладкого кайфа, чуть не срывая голос. — Боже! Это великолепно! Класс!
Старался доставить больше удовольствия, которое искушало нас обоих. Её стоны, разливались будто сладкая песня, она лучшее, что могло случиться в моей жизни. Ласкаю нежный бугорок, едва справляюсь со стояком, невыносимо сдерживаться. Во второй раз чуть не посадила голос, а у меня снесло крышу. Специально ускорился, продолжая наказывать порочную малышку. Извивается от удовольствия, вот бы не останавливаться, а может трахнуть её черт возьми. Такая доступная, девушка моей мечты.
— А теперь будем играть с тобой! — послушно села на колени, и взяла в рот мой член, облизывая головку языком. Она сдурела? Я, итак, на грани, чудом сдерживаюсь, ведь до посинения хочу отодрать эту стерву.
— Глубже! Чёрт возьми. Ты так его сосёшь. Николь, детка! — ощущаю блаженство, которое мог испытать лишь с ней. Наверное, слишком помешался, а ведь об этом предупреждал отец. Главное не заиграться, ведь эта страсть задурманила голову. Заполняю рот спермой, которую она с вожделением слизывает, не выпускает пениса из губ, словно хочет повторить ещё раз минет. Неужели абсент подействовал.
— Довольно! Перестань!
— Он такой сладкий! — смеётся, ей доставляет удовольствие веселиться.
* * *
Не хватает лишь сигареты, ощущаю себя на миллион долларов. Ради Николь я наверное, готов продать душу дьяволу, а сейчас когда в наших отношениях такой прогресс, смело запишусь на турнир по фехтованию и посвящу все победы ей.
— Тебе не было больно? Моя любимая Ники!
— Повтори ещё раз! Так красиво звучит, — лежит на моей груди, и касается пальцем татуировки.
— Крыса!
— Нет, я имела в виду другое. Всё, считай? обиделась. Бойцов! — собралась встать, но намерено схватил за руку.
— Разве мастер отпускал пугало? Ты теперь моя!
— Твоя? — на миг уставилась своими необыкновенно красивыми глазами, что едва не лишился дара речи.
— Замяли разговор! Поесть охота, но старуха нас засечет! И Беатрис лишится наследства! — достал из брюк папиросу, и только её зажёг, эта нахалка собралась сделать затяжку.
— Всегда мечтала попробовать!
— По губам дать? Моя Ники не будет курить! Сейчас схлопочешь!
— Камиль, ты такой сексапильный, когда злишься, — целует меня в губы, и тут внезапно на сцену выходит та старуха Анна.
— Матерь божья! Стыд да срам! Беатрис! Твои дети спят друг с другом? Ведут себя как животные! Плохо с сердцем! Принесите успокоительного, — привлекла к себе внимание пожилая женщина, любительница поднять шумиху. Мы успели вовремя натянуть одежду, чтобы избежать проблем, но скорее всего не удастся. Ведь расстроенная Беатрис, не
