чтобы про тебя ничего не было.
– У меня там подписчики.
– Подписчики? Аааа.… ну тогда будешь вести стримы из СИЗО. Ещё и зэки будут твоими подписчиками. Женя! Все! Игры закончились. Дай мне их номер, я позвоню и все узнаю.
– Пап, это не все….
Как сложно-то. Это даже ещё страшнее рассказывать. Поднимаюсь и подхожу к окну.
– Не все? Что ещё натворила?
– Пап, там.… в общем я… Инна должна была практику начать проходить месяц назад в кардиологии у тебя.
– Да, она проходила.
– Нет, пап…. Прости…
Слова застревают в горле. Плевать на всех сейчас. Я папу обманула, а сейчас понимаю, как не хочу, чтобы он расстраивался и разочаровывался во мне.
– Жень, давай рассказывай, что натворили!
– В общем, она.… ей надо было уехать, она… попросила ее заменить.
– Где?
– У Амосова в отделении.
– То есть?
– Я вместо нее работала у Артёма. Вадим об этом знал и специально рассказал своему дяде, который в этой клинике работает, чтобы мне отказали в ординатуре.
Папа молчит.
– Папуль, прости, что раньше не сказала. Я думала…
– Кто об этом знает?
Я молчу. Об этом только он по факту не знает.
– Всё, да?
– Мама не знает.
– Охренеть.
Папа начинает чаще дышать.
– Спасибо, что рассказала, – язвит.
– Папочка, я не хотела тебя расстраивать. Там все было хорошо, никаких косяков.
– В моей больнице происходит такое, а я и не знаю ничего! Как вы вообще до такого додумались! Дуры две! Всех подставить хотите? Меня чтобы сняли, если это всплывет?
– Нет, пап, прости. Я там её чуть-чуть заменила.
– Ты не из этого отделения, а занимала там место врача. Да любая проверка и меня в тюрьму отправят за такое!
– Папуль, я не хотела… – Прикусываю ноготь на большом пальце.
– Кто знает?
– Девочки знают.
– Какие девочки?
А может не надо называть фамилии, а то всех поувольняет.
– Пап они не виноваты.
– Кошмар. Амосов знает?
Пиздец.
– Знает.… Ты меня зачем подставляешь так?
– Пап, он не знал. Когда понял, тогда сразу меня уволил.
– Раз мне не рассказал, значит, тоже соучастник. Женя, ты меня в такое положение ставишь, что я сейчас должен наказать своего лучшего кардиохирурга? Карьеру ему испортить? Ты что творишь?
– Пап, он не виноват. Это я все. Хотела Инне помочь, – а воспоминания, как волной цунами на меня накатывает, тело трясет, слёзы жгут щеки. – Пап, она сказала, что беременна, что ей надо съездить поговорить с парнем. Я отпустила ее.…
– Мне надо сказать!
– Пап.… она там… с Вадимом была. Они вместе туда уехали. Какой дурдом! Санта-Барбара по-русски.
– Саш, – папа к кому-то обращается, – сверни на стоянку, воды надо купить, таблетку запить.
– Папуль, тебе плохо?
– Я от кого-от кого мог это ожидать, но не от тебя.
– Пап, я же говорю, что я не специально.
– Ты не специально?! – повышает голос. – Ты в моей больнице, у меня за спиной, устраиваешь этот маскарад. Без соответствующей квалификации заменяешь другого врача. И не просто санитарку или медсестру. Ты выдаешь себя за врача-кардиохирурга! А заведующий это все покрывает.
– Артём не знал.
– Артём? – переспрашивает и молчит.
– Да, он не знал.
– Артём? А почему не Артём Александрович? Вы дружите?
Дружим это немного другое.
– Я не знаю, пап.
– Что ты не знаешь? Нормально можешь сказать?
– Я не знаю, что между нами.
– Чёрт.… И после этого ты будешь говорить, что он ничего не знал и не прикрывал тебя?
– Пап, он как только узнал, больше не пускал меня к пациентам и работе.
– Он мне должен был обо всем доложить!
– Пап, это я попросила не говорить тебе. Сама хотела рассказать.
– Это вчера все выяснилось?
– Нет.
– А когда?
– Больше недели прошло.
– Больше недели?! Не был бы он первоклассным врачом, я бы уволил за такое.
– Он не знал ничего!
– Сейчас знает и молчит!
– Пап, ну это я попросила!
– Это ещё хуже. Ты моя дочь и устраиваешь такое в больнице! Ты какой пример показываешь? Что тут так можно? У тебя папа главврач и ты можешь тут делать, что хочешь? – папа кричит в трубку.
– Пап, не нервничай, успокойся.
– Это больница, моя жизнь, а ты все под откос. Подружку надо выручить, мужика хорошего подставить.
– Папочка, ну прости.
– “Папочка, прости”. Папочка простит, если сердце выдержит.
Прикусываю до боли костяшки пальцев.
– Так, номер того, кто твоей ординатурой в клинике занимается, мне пришли. Я сам поговорю.
– Пап, Артём не виноват, честно, не….
– Сам разберусь, кто виноват, кто нет.
– Инну лучше уволь. Это она все придумала. Вот у нее нет медицинской этики. А Артём не виноват.
– Смотри-ка как его защищаешь.
– Да, защищаю. Он мне нравится.
– Если нравится, какого черта, ты его так подставляешь?
– Пап, я не специально, я же говорю. Хотела ей помочь, а вышло так.
– Люди вокруг тебя могут говорить, что угодно. Но твои поступки, они твои. Ты это сделала. Подставила и себя, и других. А по поводу Амосова. Ты знаешь, что он в разводе и что у него есть ребёнок?
– Знаю.
– А почему развелись?
– Нет.
Да и когда расспрашивать надо было.
– А ты спроси, потом подумай, готова к такой жизни?
– Пап, не наказывай его и не увольняй.
– Делать вид, что это нормально, я тоже не буду. Расстроила ты меня очень. Все, мне пора, пока, Жень. Контакты из клиники пришли мне, попробую уладить там все.
– Спасибо, пап, я тебя очень люблю.
Он отключается.
Котенок мой пока я с папой говорила, дополз бедняжка до стола. Искал меня. Мой завтрак остыл. но теперь
