class="p1">Вспомнила об очень важной вещи и расстроилась: ближе к новому году курьерская ставка росла, а в праздники достигала космических значений. За две недели я могла заработать больше, чем за месяц. Но теперь это для меня недоступно. Решила попробовать написать управляющему и объясниться.
После пар пошла домой пешком. Юра был в офисе. Он попросил меня посидеть с Гэтсби, а я не могла отказать. Точно не теперь, когда не нужно было идти на работу. Коржик встретил меня бурной радостью. Проверила квартиру на случай чрезвычайных ситуаций, которые могла устроить собака, оставшаяся надолго одна дома и решила отнести Гэтсби к себе. Оставаться одной в чужой квартире неуютно.
Для приличия сделали с коржиком пару кружочков по району. Тот носился по снегу и кряхтел от радости. И как после этого закрывать животных одних в душных квартирах? Я бы точно не смогла, если бы это была моя собака. Когда вернулись домой, я понесла его в ванную мыть лапы.
Серёжка увидел Гэтсби и завопил что-то нечленораздельное. Я пообещала пустить их поиграть, когда маленькие лапки окажутся чистыми. На выходе из ванной меня встретила Света.
– Ты в порядке? – спросила она взволновано.
Я пыталась удержать вырывающегося мокрого коржика на руках, поэтому не могла утвердительно ответить на вопрос. Сама промокла и при этом оказалась облизанной без предупреждения. Отпустила, как есть. Понадеялась, что не заболеет.
– Нормально. Зря вы все беспокоились. – Я нервно дёрнула плечом.
Всё ещё было неудобно, что люди волновались из-за неожиданной истерики. Я извинилась за своё поведение и пообещала впредь вести себя спокойнее.
– Дурная, каждый имеет право на нервный срыв. Жизнь скучная, если не истерить. Ты ещё долго держалась.
– Так ты не злишься?
До меня никак не доходило, почему люди, которым пришлось волноваться за меня, не кричат о моей бессовестности. Я это точно заслуживала. Но ни Стёпа, ни Юра, ни Света не сказали мне ровным счётом ничего плохого. Лишь позволяли продолжать страдать при условии, если они будут рядом.
Мы немного поговорили, обсудили последние новости, потом я отобрала Гэтсби у Серёжки и ушла к себе. Нужно было заняться важным делом, пока у меня оставались на него силы. На листах написала: «Твоя собака у меня».
Прилепив надпись к стеклу, плюхнулась на диван к Гэтсби, решившему пристроиться на моей подушке. К этому пришлось привыкнуть, ещё когда они только заехали. На телефоне нашла контакт управляющего.
От него было ровно три пропущенных звонка в момент пика моей истерики. С колотящимся сердцем нажала на вызов. Короткий разговор ни к чему не привёл. Мне и так много шли навстречу из-за коротких смен, поэтому больше никакого сотрудничества не выйдет. На мою ставку уже наняли другого человека. Поблагодарив за всё, я попрощалась.
Стало грустно. Я перевернулась на бок и обняла Гэтсби. Он быстро заснул, мерно дыша. От его тепла и сопения становилось легче. Принять новые реалии сложно. Всё менялось слишком быстро.
Работы больше не было. Если всё-таки решат ставить забор и камеры, я окончательно обнищаю. У Стёпы появилась девушка, значит его в моей жизни станет меньше. Точнее, уже стало. У меня появился Юра, пытающийся при любом удобном и не очень случае лишить меня губ. В комплекте с ним идёт шерстяной комочек нежности, обожающий облизываться без разрешения. Видимо, у них это общая черта.
Олег вышел из тюрьмы и теперь приходилось постоянно оборачиваться в подъезде. У меня внезапно нарисовался отец, о котором лично я ничего не знала. Валя выбросила все человеческие вещи и теперь ходила исключительно в полупрозрачном. Я не хотела видеть фигуру соседки, но она не спрашивала. Только у дебоширов всё было по-прежнему.
Будто в ответ на мои мысли из розетки донеслось грозное:
– Достали! Ухожу! Сами теперь зарабатывайте на этого бездаря! – заорал Костя.
Хлопнула дверь. Из розетки заплакали. Ладно. У каждого из нас была своя трагедия. У дебоширов тоже жизнь не сахар, но в основном из-за них самих. Под дверью завыли. Нахмурившись, я оставила Гэтсби Свете и подошла к глазку. Рыжий скрёбся к нам.
Я открыла, а он подскочил и побежал к своей квартире. У них оказалось открыто. Раньше я бывала внутри, но за годы обстановка сильно изменилась. Обветшала. Рыжий, оборачиваясь на меня, требовательно мяукал. Я шла за ним, стараясь не шуметь. Краем глаза заметила Васю, свернувшегося в комочек на цветастом старом ковре.
Думала, с ним что-то случилось, но он громко всхрапнул и перевернулся на другой бок. Рыжий вернулся за мной и снова требовательно замяукал. Я пошла дальше, в комнату, смежную с моей.
Бабуля лежала без сознания на кровати, приложив сухую ладошку к сердцу. Вездесущий чёрный траурный наряд добавлял жути. Рыжий запрыгнул к ней и замяукал громче.
Я приблизилась и попробовала растолкать соседку. Не получилось. Её сухая ладошка соскользнула с тела. Испугавшись, что она умерла, я приложила пальцы к холодной шее. Не сразу, но всё-таки нащупала слабый пульс. Свободной рукой достала телефон из кармана и вызвала скорую.
Потом пошла толкать Васю. Тот уже лежал звёздочкой в семейных трусах и растянутой футболке в катышках. От острого запаха перегара заслезились глаза. Прикрыв нос и рот рукой, я толкнула его в плечо. Вася отмахнулся. Я толкнула ещё раз. Он проворчал что-то нечленораздельное.
Пришлось принести воды и вылить на него. Сил и настроения возиться с великовозрастным алкашом не было. Тот подскочил и заорал. Я заорала в ответ.
– Совсем уже офигела?! – кричал он, размахивая руками.
– А ты не офигел?! У тебя там мать при смерти!
– Мама? – Вася мгновенно протрезвел. На лице появилось беспокойство. – Где она?
Я молча показала рукой на комнату. Он умчался к ней. Снова послышались рыдания, но в этот раз сиплые. Пришлось успокаивать. Я сидела рядом с соседкой на кровати, приложив пальцы к пульсу, потому что иначе Вася не прекращал выть.
Мы прождали целый час. С каждой минутой бабуля выглядела всё хуже. Цвет лица мне категорически не нравился. Когда постучали в общую дверь, Вася полетел за врачами, распространяя алкогольные пары.
Девушки в синей форме игнорировали его, когда вошли в комнату. Я осталась, потому что именно с моего телефона поступил вызов. Бабулю увезли на скорой. Вася оделся и побежал за машиной.
В коридоре было как всегда шумно. Однушка производили столько звуков, что иногда проходя мимо их двери хотелось затыкать уши. Я клеила записку с кратким описанием случившегося на дверь дебоширов, когда послышался новый стук.
Глянув в глазок, быстро впустила внутрь Юру. Он первым делом полез
