Третья поездка Даши в колхоз состоялась в начале сентября. Лето как обычно закончилось быстро, но предстоял еще один месяц, отделяющий отдых от предстоящей учебы. На этот раз студентов отправили не в ближний колхоз, а за сто километров от ***торска собирать яблоки. Веселую армаду поющих, смеющихся третьекурсников с биофизического и филологического факультетов с университетской площади провожали родители, знакомые. Артем позвонил вчера и извинился, что не приедет провожать ее. Он вел себя так, как будто она не дала ему понять, что не хочет продолжать отношения. Но вежливости ради Даша поблагодарила его и пообещала объявиться сразу после возвращения из колхоза.
Ирина тоже находилась среди провожающих. Она все время беспрерывно говорила что-то, часто повторяя, что не любит долгих проводов. Однако уйти намеревалась в числе последних и заполняла минуты бесконечной болтовней. Даша давно не замечала за ней такого красноречия, но несколько раз она задумывалась о своем и теряла нить длинного монолога матери.
– Одним словом, доченька, я не знаю, что между вами произошло, но Стас – единственный на этом свете человек, который помогает мне в трудную минуту, выручает, оказывает услуги. Называй как хочешь!
– Ты это к чему? – встрепенулась Даша, перекладывая тяжелую сумку из одной руки в другую. Уже объявили посадку по автобусам, но последние слова Ирины насторожили девушку.
– К тому, что я не смогу не видеть тебя так долго, а из моих знакомых машина только у Стаса. Хочу, чтобы у тебя на лице было нормальное выражение, если в один из выходных мы приедем. И вообще, я намерена наведываться к тебе каждую субботу или воскресенье, как будет удобно Стасу.
– Мам, я ведь уже вышла из детсадовского возраста. Не беспокойся, все будет нормально. Не нужно устраивать образцово-показательные выступления, а? – Даша уже представляла, как трудно ей будет перекинуться парой-тройкой слов с Дубровиным. Она физически не могла сейчас представить этого.
– Нет, дорогая, я приеду, и ничто меня не остановит. Да, прошу тебя звонить по возможности. Если вдруг меня не застаешь, перезванивай Стасу – мы об этом заранее договорились.
– И не проси, я не стану туда звонить, – зло сказала Даша. Ишь, что придумала! – Когда вы только успели пообщаться по этому поводу, друзья-приятели?!
– Тебя злит, что он говорил со мной, а не с тобой?
– Чушь! Как до тебя не дойдет, что мне меньше всего хочется нарваться на его супругу. Кажется, он очень дорожит семейными узами? Как бы не получилось свинства с моей стороны.
– Ничего здесь такого нет, милая. Стас предупредил Тамару, что ты можешь позвонить в крайнем случае. А на самом деле – звони, как только почувствуешь какую-то нужду, – Ирина увидела, как у Даши вытянулось от негодования лицо. Женщина быстро наклонилась и поцеловала дочку в щеку. Улыбнулась и добавила менее нравоучительным тоном: – Любая ссора когда-нибудь заканчивается, но всегда нужно оставаться людьми, понимаешь?
– Это ты не понимаешь, о чем говоришь! – чуть не плача, ответила Даша, но, совладав с голосом, добавила: – Ладно. На месте разберусь, кому и когда звонить. Все, пока. Мне пора.
Даша бросила последний взгляд в мамину сторону, уже поднимаясь по ступенькам автобуса. Ирина курила, аккуратно стряхивая пепел на серый асфальт. Она выглядела маленькой, одинокой, беззащитной, пряди белых волос едва шевелились от дуновений жаркого воздуха. Даша пожалела, что не прижалась к ней покрепче напоследок. Вот так всегда – умная задним числом! Ирина подняла руку и помахала, складывая пальцы в жест, означающий, что все будет в порядке. Даша улыбнулась в ответ и быстро прошла в душный салон. Провожающие остались на пыльном автовокзале, а колонна автобусов медленно вырулила с площадки и потом долго везла студентов по назначению.
Поездка оказалась более утомительной, чем представлялось Даше. Городской пейзаж вскоре остался позади. За окнами сменяли друг друга бескрайние поля подсолнечника, кукурузы, капусты, свеклы. Потом появлялись стройные ряды сельских домов, низкие, длинные строения коровников, птицеферм. Снова овраги, поля, посадки, дома, хозяйства. Дорога сделала последний поворот, и взорам студентов открылся уже ставший привычным сельский пейзаж, в котором главным украшением после недавно открытого дома культуры считался огромный яблоневый сад. Необозримые просторы желто-зеленых, ароматных гирлянд вызвали прилив энергии у изрядно уставших от дороги студентов. В автобусах грянуло дружное, оглушительное «ура».
Даша с улыбкой бросила взгляд на раскрасневшиеся лица однокурсников. На мгновение и ей передалась эта эйфория свободы, предчувствие четырех недель веселья, хорошо сдобренного сбором ароматных яблок, соревнованиями, песнями, вечерними кострами, дискотеками под магнитофон. Но вскоре ощущение одиночества вернуло Дашу в реальность. Захотелось немедленно позвонить домой, чтобы услышать мамин голос, но это было совсем похоже на детскую выходку. А сколько раз Даша подчеркивала, что давно стала взрослой? Нужно самой разбираться со всем, что происходит в жизни. Итак: Стас далеко и их отношения на грани пропасти. Артем при всех своих достоинствах никак не может занять места в ее сердце. К тому же впервые рядом не было ни Марины, ни Симы – это произошло и, кажется, их общение тоже переходит на новый уровень. Неразлучная троица распалась, и случилось это не вчера, а еще в июле, когда отыграли две свадьбы. Как ни старайся, семейная жизнь вносит обязательные коррективы в дружбу.
Вздохнув, Даша вспомнила, как первой преподнесла сюрприз Незванова. После возвращения из свадебного путешествия, встретившись в городском парке, Марина призналась Даше, что ждет ребенка. Черкасова обняла подругу, от души поздравив ее с таким важным событием.
– Маришка, какая ты молодец, – улыбаясь, твердила Даша, сжимая ее ладони. – Как ты себя чувствуешь?
– Прекрасно. Нет ничего, что осложняло бы жизнь. Только месячных нет и аппетит, как у борца сумо. Скоро стану круглая, толстая.
– Скоро станешь самой красивой, поздравляю тебя, – Даша поцеловала подругу, от души радуясь за нее.
Но признание Марины было половинчатым – она так и не смогла признаться подруге в сомнениях по поводу отца будущего ребенка. Марина решила, что судьба будет к ней благосклонна, и в малыше, которого ей покажут еще в родовом зале, она увидит черты Сергея. По крайней мере теперь ей хотелось такого исхода. За время путешествия ее отношение к мужу изменилось. Больше не было обреченности, каждый день открывал ей все новые черты Сергея, и незадолго до возвращения Марина с уверенностью могла сказать, что любит его. Это было необыкновенное превращение, на душе было так легко, спокойно.
