Я благодарю ее и заказываю панини, затем сажусь в уголке у окна, глядя на толпы людей, снующих мимо, кутаясь от непривычно раннего похолодания. Листья уже опали, и стройные тополя уже наполовину оголились, их длинные ветви тянутся к небу, как тонкие пальцы. Зима обещает быть холодной.
— Вот, любовь моя, — Лона ставит передо мной тарелку с горячими панини. — И я приготовила тебе еще кофе за счет заведения. Выглядишь так, словно на твоих плечах лежат заботы всего мира.
— Что-то вроде того, — отвечаю я. — Спасибо.
Жду пока еда остынет, и смотрю в пространство. Что-то должно измениться. Я видел Бекки перед уходом, и она выглядела серьезно встревоженной. Она бросила на меня странный взгляд и бочком прошла мимо меня в коридор. Почти уверен, что она догадалась, что что-то случилось. Меня бесила вся эта история с правилом никаких отношений, пока я продолжал быть с Эммой. Не перестаю задаваться вопросом — не пришло ли время начать все сначала. Я все испортил. Абео и Оли, двое моих друзей по работе, сказали на днях, что ищут новое место жительства. На втором курсе у нас станет гораздо больше вакансий, и, возможно, жить с другими мед. работниками было бы разумнее. Но даже если бы мы нашли убогое местечко, арендная плата была бы заоблачной по сравнению с домом Бекки.
Может быть, мне стоит присмотреться к вакансиям сторожа с проживанием, как этим занимается подруга Джесс Джен. Но она переезжает каждые несколько месяцев, довольно счастливо порхая с одного места на другое. У меня и так достаточно проблем из-за смены места работы. Я хочу чувствовать себя устроенным или, по крайней мере, чувствовать, что могу распаковать свои вещи и не ждать все время следующего переезда, особенно учитывая продолжающийся стресс в колледже.
Я опускаю голову на руки, закрываю глаза и издаю тихий стон отчаяния. Почему, черт возьми, я оказался в постели с Эммой? Она мне даже не нравится — ну, не настолько. Я имею в виду, что она милая девушка и все такое. Но — черт. Правда в том, что каждый раз, когда это происходит, мне кажется, что я неплохо справляюсь с саботажем чего бы то ни было. Не уверен, чего именно.
Я смотрю на свой телефон. Там сообщение от Джесс.
Теперь я эксперт в кардиологии. Возвращаюсь домой, чтобы допросить тебя и посмотреть, знаю ли я больше, чем ты.
Это будет не сложно, я печатаю в ответ.
Чувствую себя немного лучше из-за того, что сегодня ушла от бабули — она попросила накрасить губы, потому что красивый медбрат снова на смене, так что думаю, ей стало лучше. X
Рад это слышать.
О, и она еще слегка дерзко похлопала симпатичного медбрата по бедру.
[эмодзи закатываю глаза] Ага, это определенно признак того, что она идет на поправку. Со мной такое случается постоянно. x
Понятия не имела, что ты так популярен. x
Ты бы удивилась.
Просматриваю «eBay», пока ем. Приближается день рождения Джесс, и меня осенило — если я смогу найти для нее копию «Один день» (прим. «Один день» — книга-роман) с автографом, думаю, ей понравится. Не так-то просто достать подписанные экземпляры по разумной цене. Погружаюсь в кроличью нору «eBaу» с персонализированными футболками «Игры престолов» и ошейниками для собак с бриллиантами, рассеянно ем. Ни там, ни где-либо еще в интернете ничего подобного нет, поэтому я заканчиваю обедать и отправляюсь прогуляться до букинистического магазина. Несмотря на то, что я не добился успеха в интернете, у меня хорошее предчувствие, что у них будет копия — там на полках разложено практически все, что есть на свете.
— «Один день», говорите? — продавец книг откладывает журнал, который читает.
— Да. Это для моей подруги. И это ее любимая книга.
Я порылся на полках, но безуспешно.
— Так уж получилось, что вы обратились по адресу, — он встает, отряхивая рукава в удивительно задумчивой манере. На нем крошечные очки в серебряной оправе, и он выглядит так, словно шагнул из другого столетия.
Жестом приглашает меня следовать за ним, через маленькую дверь в комнату поменьше, где воздух насыщен пыльным, сладковатым запахом старых книг. Он размашисто машет рукой в сторону одной из полок:
— Целая полка книг Дэвида Николлса, прямо здесь. Все с автографами.
— Не лучше ли им быть на полках в настоящем магазине?
— Я продаю их через книжный сайт, — объясняет он, качая головой.
Он заворачивает книгу мне, и я выхожу из магазина. Сажусь, когда возвращаюсь домой, и ловлю себя на том, что погружаюсь в историю. Могу понять, почему она ей так нравится, но, боже, словно как удар под ребра. Все упущенные возможности и вторые шансы — уместны в данных обстоятельствах.
К тому времени, как я встаю, уже стемнело. Я выглядываю из окна и вижу девушку, идущую по Олбани-роуд, на секунду мне кажется, что это Джесс, и мое сердце подпрыгивает, но затем она поворачивается, чтобы посмотреть на машины, прежде чем перейти дорогу, и я понимаю, что нет, это совсем не она. И не знаю почему, но мой мозг возвращает меня в прошлый декабрь, когда мы впервые встретились. Боже, я так облажался. Она смеялась и наматывала мишуру на волосы, мы болтали обо всем и ни о чем за фахитас и текилой. Я мог оказаться в совершенно другом положение, если бы не был таким мудаком. Если бы не завалился в постель к Эмме — я стону и провожу руками по волосам. Если этот год и научил меня чему-то, так это тому, что я никогда не стану человеком, способным на случайные связи. Это просто чертовски слишком сложно.
Я продолжаю думать о том, что сказал Роб. Он почти заставил меня поверить, что если чему-то суждено случиться, то это стоит всей борьбы, неразберихи и душевной боли. И с кем-то вроде Джесс, не думаю, что мне пришлось бы выбирать между работой и отношениями. Она бы это поняла.
К черту. Когда Джесс вернется, я собираюсь спросить ее, пойдет ли она на прогулку, которую мы планировали, а потом мы сможем вернуться в наше любимое кафе, и Лона приготовит нам горячий шоколад с ромом. А я смогу отдать ей книгу, и, от этой мысли мне становится немного не по себе, может быть, я смогу найти способ сказать ей, что я к ней чувствую.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Алекс
11 октября
Неделя тянется незаметно. Модуль, над которым мы сейчас работаем, пока самый скучный — сплошные вопросы охраны здоровья и техники безопасности на рабочем месте, оценки рисков и протоколы. Я провожу большую часть времени слушая лекции вполуха, делая пометки на полях своего блокнота и чувствуя тошноту при мысли о встрече с Джесс.
А затем наступает пятница, возвращаюсь из колледжа и обнаруживаю, что входная дверь открыта. Брелок для ключей Джесс в красно-белую полоску лежит на комоде, а ее пальто висит на перилах. Я стараюсь вести себя непринужденно, поднимаясь по лестнице по одной за раз. Не хочу выглядеть так, будто мчусь туда, чтобы увидеть ее, но понимаю, что у меня в животе порхают бабочки. Боже, это так нелепо.
Я стучу в дверь и жду секунду.
— Эй, кто там? — изнутри доносится голос Джесс.
— Это я.
— Алекс! — она улыбается, когда я открываю дверь и выглядываю из-за нее.
— Черт возьми, — говорю я. — Ты уже все сделала. Уже распаковываешь вещи? Я вечно оставляю свой чемодан засунутым под кровать на несколько дней после того, как возвращаюсь из командировки. Иногда на недели.
Заткнись, дурак, ты несешь чушь.
— Ох, — странное выражение мелькает на ее лице. Она прикусывает нижнюю губу и смотрит на меня снизу вверх. Длинная прядь волос падает ей на лицо. — Я не распаковываю вещи. Я их собираю.
Ее волосы выбиваются из распущенного конского хвоста и падают волнистыми завитками вокруг лица. На ней огромный пушистый джемпер, который свисает с одного плеча, а ноги подогнуты под нее. Она выглядит очаровательной и слегка измотанной, и я вообще не могу прочитать выражение ее лица.
