уютом и спокойствием. Могу предположить, что и Аарону хочется того же, учитывая, что я обещала ему рассказать многое. Но из-за маленькой букашки, которую не хочется нагружать сказанным, мы тонем в молчании.
Когда машина останавливается из-за какой-то небольшой пробки, мы пересекаемся взглядом и сразу расплываемся в улыбке. А Софи улыбается за компанию, наблюдая за нами.
Мы проезжаем ещё несколько кварталов и останавливаемся в одном из них. Днём мне выпадает возможность рассмотреть всё получше, ведь в прошлый раз я была тут уже поздно вечером. Это красивый район, получше моего. Могу предположить, что это вообще новостройка. Мы выходим из машины, и я плетусь за Аароном до тех пор, пока он не оборачивается — тогда я замираю.
— Зайдёшь к нам? — спрашивает парень.
Я растеряно кусаю губу.
— Если это не будет слишком?
— Слишком что? Что ты зайдешь к нам домой? — Аарон издает смешок. — Не дури, Гномик. Тем более что ты уже была у нас. А потом я верну тебя домой.
— Ладно. — Соглашаюсь я, и мы входим в подъезд.
Его квартира встречает меня с приятным запахом — так всегда пахнет Аарон. Его духи невероятно стойкие и пахучие. Аарон пропускает меня вперёд, и я снимаю с себя обувь, а куртку с меня снимает уже он, как истинный джентльмен.
— Я в комнату, пока, — сообщает Софи, и я замечаю, как Аарон выдыхает. Только этого он и ждал.
— Чай будешь? — медленными шагами, Аарон проходит на кухню.
— Это предлог, чтобы заговорить меня, да?
— Я не собираюсь тебя заговаривать, — равнодушно ответил он. — Если ты не хочешь со мной говорить об этом — я не буду настаивать, потому что я устал, Лаура.
— От меня? — дрожащим голосом, выдаю я.
Меня накрывает слабость. Я сажусь на стул, боясь упасть. Аарон молчит. Это значит, что я его достала, да?
— Может, мне уйти?
— Нет, Лаура. Я никогда не устану от тебя, — его массивное тело приближается ко мне. И, оказавшись рядом, он присаживается на корточки. — Но я устал вытягивать из тебя хоть что-то, понимаешь? Я не буду стараться спасать тебя, если ты отказываешься от этого спасения. Но это не значит, что ты меня бесишь или я устал от тебя.
Я видела, как губы дрогнули в чём-то недосказанном, но он одёрнул себя, плотно сжав их. Он хотел что-то досказать, но остановился — наверное, решил, что время ещё не пришло.
— Но, Лаура, — его рука неуверенно коснулась моей коленки, и моя нога тотчас напряглась. Это приятный, неожиданный и не знакомый мне жест. — Если ты готова со мной поговорить, я буду только рад. Я за, чтобы узнать тебя получше, узнать всё, что тебя волнует. Но для этого тебе нужно говорить со мной, а не закрываться, ясно?
Я прикрываю глаза, отгоняя слёзы, подступившие к глазам. И, когда я кивнула, он снова поднялся на ноги и вернулся к приготовлению чая.
Долгое время я думала, что не смогу найти утешение одиночеству и тревоге. Но моим утешением стал никто иной как Аарон Родригес. В нашу первую встречу я готова была придушить его, а сейчас готова сделать многое, чтобы он просто побыл немного рядом и поболтал со мной о чём-нибудь, даже если это будет самый глупый разговор в жизни.
— Здесь будем говорить или пойдём в мою комнату? — спрашивает Аарон, и я говорю, что лучше пойти в его комнату. Почему-то на кухне стены давят на меня, а в его комнате я чувствую себя спокойнее.
Аарон сел за свой рабочий стол, а я села на кровать. Согревая руки о чашку, я молчала, обдумывая с чего мне вообще стоит начать? С какого момента в моей жизни?
И, словно прочитав мои мысли, Аарон произносит:
— Я не прошу тебя рассказывать мне абсолютно всё в своей жизни за раз. Всего то, что тебя волнует на данный момент. У нас много времени Лаура. У нас впереди вся жизнь, я успею узнать о тебе всё. Не обязательно изливать мне душу в один день. Тем более что сейчас уже вечереет, я предполагаю, что тебе нужно скоро домой, да?
— Да. Через полчаса буду выходить.
— Я тебя подвезу, это не обсуждается, — эта его позиция будоражит во мне странные чувства. Он всегда ведёт себя как настоящий мужчина, несмотря на то, что ему всего восемнадцать. Аарон значительно отличается от всех сверстников.
— Спасибо… — замаявшись, я подняла на него свой слегка растерянный взгляд. — Спроси меня о чём-то. Задай наводящий вопрос, ибо я правда не знаю, о чём тебе рассказать.
— Мы начнём в странном порядке, но сейчас меня волнует именно это. Этот парень… как его…
— Юджин? — его имя из моих уст вылилось с брезгливостью. Я старалась о нём не вспоминать, и мне удалось, потому что его перекрыли люди, которые требуют денег. Теперь я боюсь их, а не его.
— Да, Юджин. Он тебя больше не трогал?
— Если ты спрашиваешь о том, караулил ли он меня, то нет. Не писал даже.
— Отлично. Это несомненно хорошая новость.
— Я могу задать тебе тоже вопрос?
— Разумеется.
Сдвинув губы в сторону, я отвела взгляд, обдумывая, не слишком ли это личный вопрос?
— Почему вы живте с сестрой отдельно от родителей?
— У меня есть только отец, я об этом уже говорил?
Я замерла.
— Нет. Ты говорил об отце, я помню, кажется. Но ты не говорил, что лишь он у тебя остался. Будет некультурно, если я спрошу, что случилось с твоей?..
— Моя мама разбилась в этом году. Авария. Первого июня.
Его голос стал тише. Слышалась слабость и боль. Отчаяние и страдание.
— Мне так жаль, Аарон…
— Всё в порядке. Я отпускаю это. У меня не было времени горевать и расклеиваться, как сделал это мой отец. Он просто забухал, понимаешь? Несмотря на то, что у него есть дети. Ладно я — мне восемнадцать, с горем пополам я бы нашёл деньги на проживание. Но он наплевал на Софи, на семилетнего ребёнка, который ничего не может в этом мире без родительской опоры.
Аарон склонил голову, словно боялся, что я могу увидеть его намокшие глаза.
— А сейчас что?
— Он вышел на работу. Типа оправился. Побухал и бросил. Но я-то уверен в том, что, приходя после работы, он выпивает полбутылки виски или коньяка, а может и ещё чего похуже. Но, хвала Богу, отец стал зарабатывать хотя бы на себя. Я больше не нуждаюсь в его помощи, и Софи — тоже. Я сам научился работать и обеспечивать свою
