Я тебя (не) забуду - Татьяна Юрьевна Никандрова

От его одежды и кожи доносится добротный и наверняка жутко дорогой аромат парфюма. Ирис, сандал, какао, немного сахарной пудры. Вкусное, но, как по мне, чересчур приторное сочетание.

— Вот ты стебешься, а я и правда поднаторел, — смеется. — И готов сражать тебя наповал.

— Звучит как угроза, — отшучиваюсь.

— Звучит как обещание, — поправляет.

А потом слегка отстраняется и, резко посерьезнев, заглядывает мне в лицо:

— Ну как ты, Влад? Держишься?

— А что мне остается, — неопределенно повожу плечами.

Лейтман вздыхает и, выпустив меня из объятий, проводит рукой по пепельно-русым волосам.

Надо признать, он выглядит даже лучше, чем в моих воспоминаниях. Возмужал. Подрос. Слегка раздался в плечах.

Хотя, в общем, все тот же пижон с хитрыми глазами и елейной улыбкой. Смазливый и непоколебимо уверенный в собственной неотразимости.

— Я хотел позвонить тебе раньше, но… не знал, что сказать, — признается, немного помолчав. — Ситуация, мягко говоря, пиздец.

Горько усмехаюсь.

М-да. Лучше и не скажешь.

— Батя напрягает все свои связи, дабы помочь твоему отцу. Так что я уверен, он скоро выйдет на свободу.

— Мы молимся об этом каждый день, — вздыхаю.

— И еще, Влад, — он подносит руку с идеальным мужским маникюром к лицу и потирает светлую щетину, — ты ведь в курсе, что можешь на меня рассчитывать? Всегда. В любой ситуации.

— Спасибо, Саш, — отзываюсь, потупив взор. — Это много для меня значит.

Он стоит слишком близко.

И смотрит чересчур цепко.

А его тон — какой-то чрезмерно пафосный и вкрадчивый — начинает меня тяготить.

Нет, я все понимаю, наша встреча состоялась при довольно трагичных для моей семьи обстоятельствах, но все же… мы никогда не были настолько близки. А сейчас эти многозначительные взгляды и высокопарные фразы…

Зачем они? Для чего?

Хотя… Возможно, Саша искренне сочувствует, а проблема на самом деле во мне. Я просто не могу проникнуться настоящим моментом, так как мысленно нахожусь не здесь.

Кирилл ждет меня у поворота.

Прохаживается туда-сюда вдоль байка.

Поглядывает на часы…

А я торчу тут и трачу драгоценные минуты на унылый обмен любезностями.

— Знаешь, в последние месяцы пребывания на Ибице я вдруг понял, что устал от праздной жизни. Что хочу чего-то большего, чем непрекращающийся кураж…

— Да? — тяну я, не слишком вникая в суть произнесенных им слов.

А все потому, что в кармане джинсов начинает призывно вибрировать мобильник.

— Ага, — кивает. — Нет, тусовки — это, конечно, круто, но иногда тянет к чему-то настоящему, фундаментальному, понимаешь?

Он говорит что-то еще, но я уже едва его слышу. Мне нужно принять входящий вызов. Прямо сейчас. В эту секунду.

— Саш, извини, — перебиваю его на полуслове, — я должна ответить на телефонный звонок. Это срочно.

Не дожидаясь ответа, я отхожу в противоположный угол и извлекаю из кармана заветный гаджет:

— Алло.

— Ты скоро? — голос с волнующей хрипотцой, что током бьет по оголенным нервам.

— Прости, у меня форс-мажор. К нам гости нагрянули.

— Надолго?

— Не знаю. Может, на час.

— Ладно, я подожду.

— Не надо, уезжай. Встретимся в другой раз.

Я не хочу, чтобы он уезжал. Но вынуждать его маяться ожиданием как-то нечестно…

— Нет, — твердо и безапелляционно. — До другого раза я не дотяну. У меня уже ломка.

Улыбаюсь, невольно чуть сильнее стискивая руками корпус мобильника.

Кажется, у меня тоже ломка. Лютая. Непреодолимая. Невидимым шилом вспарывающая вены.

Нам с Кириллом светит лишь четверть часа наедине. Но я точно знаю, что эти пятнадцать минут будут лучшими за все прошедшие дни.

— Хорошо. Я постараюсь вырваться побыстрее, — обещаю я, краем глаза косясь на Лейтмана, который меряет помещение неспешными шагами.

— Зацелую тебя до смерти, злюка.

— А я тебя, — пылко шепчу в трубку.

А потом нажимаю кнопку вызова и, придав своему лицу умеренно скорбное выражение, возвращаюсь к гостям.

Глава 43

Кирилл

Кошусь на дисплей телефона. Время пятнадцать минут десятого. Пошел уже второй час моего ожидания, и, похоже, она не придет.

Наверное, не смогла вырваться.

Или… не захотела?..

Тряхнув башкой, мету мрачные мысли прочь.

Не загоняться. Не хандрить. Не рефлексировать. Я себе обещал.

Просто жить в моменте и довольствоваться тем, что имею.

Хотя имею я пиздец как мало…

Отношения с Владой подобны никотиновой зависимости. По крайней мере, так описывает свое пристрастие к сигаретам Сэм. Когда она рядом, мне хорошо. Жизнь бьет ключом, настроение на максималках. А когда ее нет, я проваливаюсь в гребаную дофаминовую яму. Становлюсь апатичным, угрюмым, злым. Меня не радуют ни успехи на работе, ни общение с семьей, ни новая экшн-камера для езды по бездорожью…

Я просто долбаный комок нервов. Вечно чего-то ждущий. И хер пойми на что надеющийся.

Умом понимаю, надо отвлечься. У Влады сейчас непростой период жизни. Помочь ей я никак не могу, а значит, надо сконцентрироваться на своих делах. На спорте, на работе, на переговорах с инвесторами, которые мы с Сэмом уже которую неделю ведем…

Но почему-то не выходит. Как заведенный хожу. В голове лишь она. Голая, одетая, улыбающаяся, плачущая, закатывающая глаза от блаженства — разная. Эти картинки супер-клеем въедаются в сознание. На подкорке отпечатываются. Я их и во сне вижу, и наяву…

Снимаю байк с подножки, прокатываю его на несколько метров вперед и снова фиксирую. Хрен знает, зачем. Просто для того, чтобы хоть чем-то занять руки. Ибо зависание в телефон уже ни черта не отвлекает.

Может, позвонить?..

Нет, не буду.

Она в курсе, что я ее жду. Как освободится, придет. Должна прийти. Обещала ведь.

Посмеявшись над собственной беспомощностью, я провожу ладонями по лицу