слова. Он говорил, что презервативы — это для шлюх. Неужели я значу для него настолько мало сейчас? Поневоле пустила слезу и всхлипнула. Он натянул презерватив и приставил член к моей попке.
— Плачешь? Думаешь, использую тебя, как шлюху? — спросил он, надавливая. Простонал, протиснувшись немного внутрь. — Правильно думаешь, Лорри! Ты — моя шлюшка. Грязная, персональная шлюшка, готовая дать в любую дырочку… Да… — Он начал раскачивать бёдрами. Делал это жёстко и не собирался ждать ни одной лишней минуты. Попку саднило. Но я постаралась расслабиться, принимая это в наказание. — Моя шлюшка, я трахну тебя в попку. Жёстко! Потому что ты этого заслужила. Но ты всё равно кончишь. А потом я стяну этот гондон и поимею киску. Спущу в неё сперму… Примешь меня?
— Боже! ДА! ДА! — закричала я и сама двинулась навстречу Дэниелу, вбирая его член целиком.
— Тише-тише, дикарочка. Я всего лишь играю в наказание, но не хочу рвать твою попку. Неужели я когда-нибудь делал тебе больно? — спросил он.
Дэниел наклонился, целуя плечи, просунул руку между моих ножек и накрыл клитор.
— Нет, любимый. Ты никогда не причинял мне боль. Выпорол лишь однажды, но это было жутко горячо… — шептала, мешая слова с громкими стонами. Я сама двигала бёдрами ему навстречу. Насаживалась на член. Снова. Снова и снова… Его потрясающая длина выводила меня на предельный уровень блаженства. Поняла, что не могу больше терпеть. — Кончаю, Дэниел! — призналась я.
Он рыкнула, обхватил меня за бёдра двумя руками и показал, что значит — жёстко иметь в попку. Я билась в судорогах под ним. Было остро и жгуче, но я бы ни за что не согласилась, чтобы эта сладкая пытка прекращалась.
Внезапно Дэниел вышел из меня. Я протестующе застонала и двинула бёдрами навстречу мужчине.
— Потерпи всего секунду, сладкая… — попросил Дэниел, стягивая презерватив.
Моя киска затрепетала в ожидании его толчков. Я зажмурилась, думая, что он резко и сильно вонзится в меня. Но вместо этого его твёрдый член погружался медленно и чувственно. Дюйм за дюймом, как раскалённый нож в сливочное масло.
— Боже, Дэниел…
Стеночки влагалища вибрировали и часто сокращались вокруг его члена. Чувствовала каждую набухшую венку на его потрясающей длине. Терялась в своих ощущениях. Меня словно подбросили высоко в воздух, и я летела. Без остановки, даже не махая при этом крыльями. Вместо меня это делал Дэниел, мощно и точно пронизывая членом. Раз за разом. До самого упора. Вонзаясь в стенки горячей головкой, массируя изнутри. Фонтан ощущений захлестнул меня с головой. Я беспрерывно текла, обильно смачивая член мужчины смазкой. Подмахивала попкой и не могла остановиться. Кажется, я буду вечно голодной по сексу с ним.
— Я уже готов кончить в тебя. Жду твоей отмашки, дикарочка! Сожми меня крепче!
Мощный оргазм пронёсся по телу взрывной волной. Я безумно сильно сжала его член, туго обхватывая в тиски. Горячая струя спермы щедро оросила киску изнутри. Дэниел кончал мощно и долго, содрогаясь надо мной всем телом. Его бёдра совершали порочные фрикции, замедляясь постепенно.
— Люблю тебя… — хрипло простонал Дэниел.
Я не могла пошевелиться. Дэниел первым пришёл в себя и лёг на кровать, утянув меня за собой. Я обняла его и присмирела в сильных объятиях. Потом поднялась и пристально вглядывалась в его новое лицо.
— Не твой Дэниел. Да? — уточнил он.
— Мой… — положила свою руку на его грудь, а его рукой накрыла свою грудь. — Мой вот здесь. Это гораздо важнее…
Я приникла к его губам, отчаянно целуя их. Потом начала целовать его тело, разглаживая пальцами каждый шрам, обводя каждую линию губами и языком.
— Малышка, остановись. Ты снова заводишь меня… — попросил Дэниел.
Я обняла его, легла головой на плечо.
— Я поняла, что вчера это был ты. Сердце подсказало мне…
— Дикарочка, я пришёл только для того, чтобы увидеть тебя, посмотреть в твои глаза и понять, что ошибался. Думал, что ты счастлива с Гвидо. Но увидел, как ты страдаешь. Сначала решил, что ты играешь. Но потом… когда ты ранила себя и рыдала, как дикая самка, понял, что ошибся я сам. Тебя просто использовали. Ошибкой было везти тебя в Милан и давать прикоснуться к разборкам мафиози.
— Нет, — возразила я. — Я поняла, что люблю тебя. Моя любовь досталась мне нелегко. Но если бы она досталась мне почти даром, я бы не ценила тебя. Я так сожалею, Дэниел. Мне никогда не смыть свою вину.
— Замолчи! — рыкнул Дэниел. Я прислушалась к его обновлённому голосу, привыкая узнавать его даже с другими интонациями. — Ты — моя, верно? Это главное. И у нас есть сын.
— Есть. Я всегда рассказывала ему о тебе. Он знает тебя по рассказам, — расплакалась я.
— Не реви, малышка. Ты погубила меня и ты же спасла мне жизнь…
— Как это? — спросила я.
— Я выжил лишь чудом. Я очнулся в горящем доме. Выскочил, не чувствуя ничего — даже не понимал, что обгорел очень сильно. Меня подобрал Корнелиус. Я отправил его в отставку, но он узнал о пожаре и рискнул появиться там. Он выходил меня. Я не был похож сам на себя, ночами бродил на пепелище и… проклинал судьбу. Но потом я случайно наткнулся на фотографию твоей мамы. Стекло треснуло, рама обгорела. Я зашвырнул фото куда подальше, но потом подобрал и понял, что между фотографией и задней стенкой была небольшая бирка с ключом. Номер ячейки в банке и ключ от неё. Я рискнул и отправил Корнелиуса в банк. В ячейке были драгоценные камни…
— Что?
— Ты думала, что твоя мама ничего не оставила тебе и всё переписала на мужа? Оказывается, ты зря так думала. Эти камни спасли мне жизнь. Я восстановил тело, насколько это возможно. Перенёс несколько пластических операций и стал другим человеком. Долго планировал, как подобраться к Гвидо и к тебе…
Я легла сверху Дэниела — кожа к коже, впитывала его дурманящий аромат и призналась:
— Ты мог спрятаться от меня под чужой маской, но запах твоего тела я узнаю из тысячи.
— Не думал, что я пахну для тебя как-то по-особенному, — порочно усмехнулся Дэниел.
