года не мог меня забыть, пока мы опять не встретились. А потом уже не смог отпустить. Как тебе такой вариант?
Давид улыбнулся, посмотрел на их скрещенные руки.
Луч солнца пробился сквозь щель стене и упал на алтарь. Два обручальных кольца горели в его свете, ярко и символично.
— Всё в наших руках, Давид, — сказала Алекс.
— Я подумал над твоим предложением, — поднял Давид её руки, прижался губами и снова посмотрел на Сашу. — Я согласен.
— С чем? — удивилась она.
— С тем, что наш брак будет настоящим. Может, я и не умею любить, но мы семья. И мы сделаем нашу жизнь такой, чтобы в ней всем было хорошо. Тебе, мне, детям. Я не знаю, что в тебе есть такого, Александра Квятковская, или что со мной не так, но я не хочу без тебя. И не могу, — он погладил её пальцы, не выпуская из рук. — Я пытался, но ты… Ты у меня под кожей. У меня в груди. У меня в сердце с того дня, как я увидел тебя в том грёбаном тёмном погребе. Я не знал кто ты. Не знал, как тебя зовут. Но я знал — это ты. Та, кого я так долго искал. Кого почти нашёл, но потом… потом сбился с пути.
Она улыбнулась.
— Нельзя потерять того, кто тебе предназначен. Люди, назначенные друг другу, не могут разминуться. Невозможно ошибиться, если это твоё.
— У тебя чертовски хорошая память, Алекс Квятковская, — улыбнулся Давид.
— Алекс Гросс, — улыбнулась она. — Капкан твоей души. Девушка на один раз.
— На один раз и навсегда, — ответил Давид.
— Если у тебя есть ещё какой-нибудь секрет, лучше сознайся сейчас, пока я не сказала «да», — прищурилась она.
— Вот чёрт, — скривился Давид. — Ладно, есть ещё одна тайна, которую я скрываю много лет.
Он стиснул зубы, и Алекс почти пожалела, что предложила сознаться, но мужественно кивнула:
— Я тебя слушаю.
— Я терпеть не могу шоколадный торт, — сказал Давид.
— Что?! — возмущённо взмахнула она руками. — Я что зря училась его готовить?
— Прости, — он невинно пожал плечами. — Только Гале не говори. А какой секрет есть у тебя?
Она поманила его пальцем нагнуться пониже.
— Я вышла за тебя замуж, чтобы ходить на каблуках. Ты высокий.
— Так и знал, есть какой-то подвох, раз ты так быстро согласилась. А знаешь, что, — выйдя из-за алтаря подтянул её Давид к себе. — Она умная девушка сказала мне быть гибче, не таким твердолобым, поэтому я передумал. — Он заглянул в её глаза. — Я всё же люблю тебя, Алекс Гросс. Как думаешь, если я буду говорить тебе это каждый день, поможет? Я научусь?
— Не знаю, — вывернулась из его объятий Алекс и потянула за собой. — Но не переставай практиковаться.
Один мудрый человек сказал: есть разница между «нравится» и «люблю». Если нам «нравится» — мы срываем цветок. Но если мы его любим, то поливаем каждый день.
Поливайте!
Конец
