было такое очень, очень неподходящее время для того, чтобы испытывать глупые, трепетные, неудобные чувства типа влюбленности.
Не-удо-бно.
Затем я фыркнула, спускаясь на нижний уровень своего дома. В тот момент, когда Люк повернулся ко мне прошлой ночью и увидел, что я жду его, я должна была понять, что влюбляюсь в него.
Потому что в тот момент Люк Пирсон посмотрел на меня так, как никто никогда раньше не смотрел.
Еще до того, как он прикоснулся ко мне, поцеловал меня, сказал, что я идеальна, я увидела на его лице ошеломляющее облегчение, ошеломляющую потребность найти меня там.
И я почувствовала себя по-настоящему красивой.
Еще до этого мне бы следовало догадаться. Но это не имело значения, потому что, я начала чувствовать, что это не имеет значения. Это не изменило того факта, что у нас с Люком был список осложнений длиной в сотню ярдов, который, буквально, стоял между нами. Если бы это было вообще чем-то, что он хотел бы исследовать.
Что я буду делать с этими надоедливыми, шипучими ощущениями, мне пока не нужно было решать. Они продержатся еще один день. Или еще неделю, если мы будем придерживаться того же графика. Я поднялась по лестнице с глупой улыбкой на лице, потому что после встречи с Джой я смогла бы забраться в свою постель и заново пережить каждую мучительную секунду прошлой ночи. Может быть, после горячей ванны и пары таблеток Адвила.
Пейдж стояла за диваном с телефоном в руке, когда увидела меня.
— Черт возьми, Элли, если ты собираешься пойти к соседям на ночевку, возьми свой телефон с собой.
Я приподняла брови от резкого тона ее голоса, поэтому попыталась отшутиться.
— На самом деле в этом наряде нет карманов, если ты понимаешь, что я имею в виду.
Лицо Пейдж побелело, как полотно, и я сузила глаза.
— Что?
Она нервно сглотнула, затем дернула подбородком в сторону телевизора.
— У тебя проблема. Ава названивала тебе без остановки в течение последнего часа.
Звук был приглушен, но на темном зернистом снимке за головой репортера была запечатлена я, засунувшая язык Люку в рот, а его рука — под майку, которая была на мне прошлой ночью.
Все мое тело начало трястись, когда я прочитала заголовок вверху.
«Главный тренер «Волков» пробует новую должность с сексуальной владелицей команды».
И тут потеряла сознание; голос Пейдж — последнее, что услышала, когда у меня потемнело в глазах.
23
Люк
Мой массажист, парень квадратной формы и с кулаками размером с булыжник по имени Иван, которому было за пятьдесят сказал, что ему пришлось поработать над моими плечами больше обычного.
Ни хрена себе.
Просыпаться с теплым мягким телом, прижавшимся к моему, зная, что нужно будет поговорить с ней сегодня вечером и объяснить, почему мы больше не можем этого делать, определенно вызывало у меня несколько мурашек на и без того отягощенных плечах. Я вышел из процедурного кабинета, чувствуя себя отдохнувшим и согретым после почти двухчасового сеанса. Это была единственная причина, по которой я не чувствовал себя более разбитым, чем в этот момент сезона.
Коридор был пуст, но тяжелые шаги, бегущие в моем направлении, заставили меня обернуться.
Лицо Джека было красным и потным.
— Пирсон, елки-палки, чувак, я везде тебя искал.
Я указал большим пальцем через плечо на комнату, из которой только что вышел.
— У меня был сеанс с Иваном.
Его обычно беззаботное лицо выглядело мрачным.
— Ава не сильно отстает от меня, но я не думал, что ты захочешь услышать это от нее.
Я расправил плечи, входя в роль лидера, которая пришла сама собой.
— Что случилось?
— У тебя есть с собой телефон? — осторожно спросил он.
Я покачала головой.
— Он в моем шкафчике. Джек, что случилось?
Его щеки надулись, когда он медленно выдохнул воздух, и протянул мне свой телефон.
Мое сердце тяжело и неловко забилось, пока глаза пытались осмыслить то, что я видел перед собой.
Имею в виду, я знал, что видел.
Я был там.
Мой палец прокрутился, и я прислонился к стене. Статья расплылась, мой язык превратился в песок, и я не мог понять, как все еще стою, потому что сердце намертво застыло в груди, лед покалывал мои вены до кончиков пальцев.
— Что за черт? — прошептал я.
О боже, Элли. Мой желудок опасно перевернулся.
— Чувак, я никогда не думал, что это произойдет, — тихо сказал Джек.
Мои глаза зажмурились. Расскажи мне об этом, вот что я хотел сказать. Я должен был знать. Должен был прислушаться к своей интуиции. В тот момент, когда понял, что так продолжаться не может, я понял, что это из-за такого дерьма, как это.
Эгоистичный слабый момент, который я позволил себе, прикоснувшись к ней до того, как мы оказались внутри, потому что не мог этого не сделать, еще одна ночь с ней обернулась тем, что я зарядил оружие, которое никогда бы не хотел, чтобы было направлено на нас. На меня. На нее.
— Пирсон, — рявкнула Авы из коридора. Резкий стук ее каблуков по линолеуму звучал так, словно летели пули. — На пару слов, пожалуйста.
Джек мрачно улыбнулся мне, и я хотел ответить, но мое лицо онемело. Страх заставлял меня двигаться вяло, в то время как мой разум работал с лихорадочной интенсивностью, вращающаяся дверь, из которой я не мог выпрыгнуть.
Я.
Элли.
То, что, как я знал, должен был сделать.
Вместо этого я делал то, что хотел.
Затащил ее в свою постель.
Проснулся с ее головой на моей груди, с ее рукой на сердце.
Не хотел оставлять ее там, потому что не хотел уходить.
Фейт.
Как я ей это объясню, потому что, если не спрячу ее на пару недель, она услышит это от какого-нибудь идиота в школе.
Делаю именно то, от чего я обещал себе защищать ее с самого детства — ставлю ее в центр медиа-бури.
Мой желудок скрутило и взбаламутило, он был пуст, за исключением растущей кучи разочарования, которая лежала, как камни.
Я потерпел неудачу.
Неудача.
Неудача.
Забавно, что всего несколькими часами ранее я представлял себе неудачу только как проигрыш в играх. Не выиграл еще один трофей Ломбарди. Теперь я просто хотел вернуться домой, чтобы убедиться, что у меня на подъездной дорожке не расположилась стая стервятников с камерами и микрофонами, выкрикивающих вопросы.
Ава уперла руки в бока и внимательно наблюдала за мной, пока я входил в пустой конференц-зал.
— Не хочешь объяснить, как
