плохо, что ты следак бывший.
Я как раз открываю дверь, когда раздаётся короткий «дзынь». Лифт останавливается на нашем этаже.
— О, соседка, — широко усмехается Борис.
И я почему-то не сомневаюсь, кто именно устроил это бредовое представление.
Глава 33
— И зачем? — я качаю головой. — Начерта ты это всё делаешь, Борь?
Я с усталостью смотрю на мужчину. Ну, усталость она в моей голове. И немного во вздохе. Но внешне я остаюсь беспристрастной. А то Тигиринский ещё решит, что смог меня задеть.
Как говорила моя бабуля…
— Слабости, Каринэ, они для близких. А чужим… Зачем такой подарок делать?
А я не очень щедрая на подарки. Поэтому держусь. Режу Бориса взглядом. На нём домашний костюм, волосы немного влажные. Я слишком рано приехала, не успел подготовиться и бегал в моих поисках?
Какая жалость.
Я крепче сжимаю видеоняню в руке. Хочется в Бориса запустить, но жалко. Пластик не выдержит, а эта фирма мне нравилась.
Тигиринского, конечно же, не жаль совсем.
— Что именно? — мужчина усмехается. — Поздороваться решил. Нельзя?
— Меня твоё внимание… — я кривлю губы. — Уже достало. Если тебе что-то нужно, то будь мужиком — озвучивай прямо. А эти игры с потопом мне не нужны.
— Какие игры? — хмурится. — Что за потоп?
— Который я якобы устроила. Ничего не слышал об этом?
— Нет. Вышел за доставкой, — похлопывает себя по карманам штанов. — А что? Ты кого-то затопила?
— Ясно.
Я разворачиваюсь. Если этот шутник признаваться не собирается, то я давить не буду. Мне есть, куда энергию потратить.
В памяти всплывают слова Регины. Насколько ей верить можно — это уже другое дело. Она говорила, что Борис со Львом о чём-то спорили, деньги обсуждали.
Вроде Тигиринский довольно обеспеченный для того, чтобы каким-либо шантажом заниматься. Но кто его знает?
Последние события научили — любой человек может неприятно удивить.
— Карин, подожди, — Тигиринский окликает. — Раз ты тут, то я хотел с тобой поговорить.
— А я не хочу.
Я дёргаю дверную ручку вниз, сдерживая раздражение. Если бы Борис хотел организовать встречу нормально, он нашёл бы способ.
— Ну ты чего? Бегать будешь?
Краем глаза я замечаю, как Борис начинает двигаться ко мне. Готовлюсь ответить грубо, но в этом нет нужды.
Сергей делает один уверенный шаг, становясь между мной и Тигиринским. Закрывает своей широкой спиной так, что мне почти и видно «соседа».
— Вроде тебе сказали, что говорить не хотят, — от ледяного тона Сергея у меня самой мурашки, а Борис — кремень, держится. — Так что иди куда шёл.
— А ты что, телохранитель её? — хмыкает презрительно.
— Вроде того. Защищаю от любых несанкционированных приближающихся.
— Слушай, отойди. Нам поговорить надо.
— У меня по контракту разрешение на причинение вреда любому, кто нападёт. Нападение — определяю я сам. Вот думаю, как тормозить. Руку заламывать или сразу удушающий?
— Ты чего? Совсем оборзел?
Даже я теряюсь от подобного заявления. Вряд ли Сергей начнёт воплощать в жизнь, но… Он звучит сурово и убедительно.
Борис тормозит, не решаясь подойти. Проверив по камере, что Даня спокойно лежит в кроватки, я сама остаюсь. Интересно, чем это закончится.
— Ты знаешь с кем говоришь? — рявкает Борис.
— С возможным нападающим?
— Да не собираюсь я нападать. Я лишь хочу поговорить.
— Ещё шаг…
С угрозой предупреждает Сергей. Запускает ладонь под куртку, будто… Пистолет собрался доставать? Он вооружён?!
Я цепенею, и Борис реагирует так же. Его кадык дёргается, а глаза наполняются страхом.
Не отдавая себе отчёт, я подступаю к Сергею. Укладываю ладонь на его локоть, чтобы ничего не доставал. Вроде умный мужик, но… Слишком накалённой стала обстановка.
Не хочется непредвиденных проблем.
— Карина, — с заминкой зовёт Тигиринский. Его голос подрагивает. — Не знаю, что там за история с потопом… Или почему у тебя охрана… Но нам есть что обсудить.
— Например? — не выдерживаю, с любопытством уточняю.
— Например, детей. Я бы обсудил этот вопрос без твоего цепного пса. Ко мне приходил Лев. Хотел договориться, чтобы я свидетельствовал в его пользу на суде. Мне этого не хочется.
— Но?
Я вздёргиваю бровь. Не сомневаюсь, что сейчас будут какие-то условия. Деньги я отбрасываю, зная об успешном бизнесе Тигиринского. Но подтекст считывается легко.
Борис захочет что-то взамен. Плата ведь не только деньгами бывает. Но это не так значимо. Если Каминский начнёт врать, то это будет довольно легко доказать. Не лучший ход.
От мужа я ожидала большего.
— Но, — Борис сжимает челюсть. — Это будет обсуждаться лично. Слушай, я не знаю, что задумал Каминский. Но по разговорам — он явно собирается сорвать развод. Как-то так, чтобы ты сама с ним осталась. Как я понимаю, дело в детях.
И в его угрозе, что он детей отберёт. Если я не пойду на мировую.
Это звучит ужасно. И бесполезно. Потому что никто не оставит детей со Львом после того, что он натворил.
Но я уже успела понять. Разумность Каминского сейчас не интересует. Он просто хочет прижать меня. И использует для этого различные методы.
Через работу достаёт. Суд тоже просто не пройдёт.
— Подробнее… — тянет Борис, поглядывая на моего защитника.
— Наедине, я поняла, — я задумываюсь. Что-то решать без разговора с адвокатом я не буду. — Я позвоню тебе и назначим встречу. Когда я буду готова поговорить.
— Не думаешь, что за это время моё мнение поменяется? Вдруг меня переманят?
— Если тебя можно переманить, то как союзник ты так себе. Всего доброго, Борис.
Я проскальзываю в квартиру. Придерживаю дверь, убеждаясь, что Сергей идёт за мной. Этот мужской тестостерон — опасная смесь.
Они смиряют друг друга недовольными взглядами, а после Миронов похлопывает себя по карману. Будто напоминая про оружие.
Я выдыхаю, когда мужчина заходит в квартиру. А после надвигаюсь на него с обвинениями.
— Ты с пистолетом?! — шиплю я.
— Давно с собой не ношу, — Сергей усмехается, тянется к карману куртки. Достаёт портсигар. — Но ему же знать необязательно?
— Как и необязательно меня защищать. Я сама бы разобралась, ничего бы он не сделал.
— Сама, не спорю. Только на кой черт тебе мужик рядом, если самой надо?
— Ну ты же не мой «мужик».
— И как это вообще связано?
Сергей бровь изгибает. Смотрит на меня как на дурочку. А мне нечего возразить. Снова.
Ох, мне это не нравится. Я привыкла оставлять последнее слово за собой, если того хочу. А тут… Достойный противник, ладно.
И вроде такие простые вещи говорит, а контраргументов у меня нет.
Фыркаю, скрывая поражение. Делаю вид, что так и надо. Спешу к сыну, который недовольно
