смотреть на меня, а я пыталась придумать, что могу ответить. Видимо он понял, что тема для меня не самая простая, окончательно отрезав мне пути к отступлению. — Ты можешь не отвечать, но это не праздное любопытство. Я по-прежнему заинтересован в тебе в качестве специалиста для ведения моего проекта после запуска, поэтому хочу понимать, что конкретно тебе мешает переехать.
— Почему ты думаешь, что мне что-то мешает? — я в самом деле не понимала причину его выводов, но директор явно был настроен на эту тему решительно.
— Во-первых, я несколько раз говорил тебе о работе в главном офисе, но конечного согласия так и не получил.
— Мне пока не на что соглашаться, ведь проект еще не запустили. — я сразу сумела отбить его слова. — А во-вторых?
— Во-вторых, тебя явно волнует, что на заводе могут о нас узнать. — его второй аргумент завел меня в тупик, потому что сложить эти темы никак не выходило.
— Конечно волнует, потому что после твоего отъезда именно мне выпадет остаться ни с чем. Только я не понимаю, какое отношение это имеет к первому вопросу. — наш диалог принял для меня слишком неожиданный поворот, однако разбираться в причинах я по-прежнему не хотела.
— Мое предложение о работе никак не зависит от нашей личной связи, и мне нужны гарантии твоего согласия, ведь должность руководителя проекта я готовлю исключительно для тебя. — его рассуждения были твердыми и понятными, а я вдруг осознала, что в самом деле так до сих пор и не примирила в себе возможность новой попытки покорить большой город.
Этот разговор явно выбил меня из равновесия, ведь тема в самом деле оставалась достаточно сложной. Однако, мне было безоговорочно ясно, что я не могу упустить такой шанс. Поколебавшись, наверное, минуту, все-таки нашла в себе силы все рассказать.
— Столица приняла меня не слишком радушно. — я посмотрела на раскрашенное закатом небо, поймав последний глоток безмятежности, и вернулась взглядом к Даниилу, который внимательно на меня смотрел. — После учебы я дважды устраивалась на работу, и эти два раза начальство настойчиво пыталось затащить меня в постель под предлогом повышения или получения должности в принципе. — мой голос был непривычно жестким даже для меня, словно я говорила «ну что, доволен?». На деле он был вторым после Юли, кому я это рассказала. — Я не жертва насилия, но это в любом случае неприятно, ведь повода вроде не давала, ответственно выполняя свою работу.
— От подобных людей ты не можешь быть застрахована даже в этом городе. — Даниил рассуждал логически, хотя сейчас он больше не смотрел на меня, видимо задумавшись об услышанном, но я моментально вернула его взгляд себе.
— Тебе не понять, ведь ты вырос там, а я по документам из другого региона. Отец не мог меня прописать к себе и защитить в принципе не мог, зато дед с этим отлично справлялся, поэтому я вернулась. — я скрестила руки на груди и продолжила смотреть на зачинщика не самого приятного разговора.
— Судя по твоим словам, ситуация выглядит безвыходной. Однако многие едут в столицу и как-то обосновываются в ней без связей и родителей. — он сделал свое предположение, но у меня уже был на это ответ.
— Эти многие удачно выходят замуж или женятся. — моя реплика его однозначно позабавила. — Конечно есть те, кто добивается чего-то сам. В моем случае знания оказались никому не нужны, а искать мужа я не собиралась, потому что в этом плане столица тоже не очень со мной обошлась.
— Тебе не кажется, что с тех пор прошло уже достаточно времени? — Завьялов не собирался меня утешать, выдавая при этом свои жесткие умозаключения.
Я не хотела, чтобы меня жалели, однако подобное безразличие к действительно сложной для меня теме только сильнее злило. Мне хватило сил несколько секунд твердо смотреть ему в глаза, но уровень моего напряжения возрос настолько, что вместо ответа я просто встала и отошла к самому краю судна, упершись в перила. Прислушиваясь к шуму мотора и звукам воды, все внутри медленно стало успокаиваться. Солнце уже ушло за горизонт, однако сумерки не торопились наступать, позволяя наблюдать проплывающий мимо берег. Этот вечер начинался слишком хорошо, чтобы быть таким до конца, но слова Даниила упрямо возвращали меня к одному желанию, согласиться с ним. Время и впрямь прошло, а главное я точно не совершила бы подобной ошибки, которую допустила во время своего студенчества. Я была тогда слишком наивна, а мой первый мужчина слишком настойчивым и невероятно обходительным. Он караулил меня после лекций, нагонял в коридорах, писал забавные записки, а я чувствовала себя героиней романа, в которую отчаянно влюблен столичный принц. Мне удалось выдерживать оборону почти три месяца, а потом еще примерно три месяца я не давала ему перейти к самому главному. Все это время он осыпал меня подарками, катал на своей достаточно дорогой машине и всячески убеждал в своей любви. Такое у меня было впервые, ведь до этого я сталкивалась лишь со школьной влюбленностью, которая кроме переглядываний, прогулок за ручку и неумелых поцелуев, ничего не подразумевала. С ним мое сердце трепетало, я словно оказывалась в невесомости, а постоянные неожиданные знаки внимания лишь вызывали невероятный восторг и зависть других девушек. На деле у него просто были хорошие финансовые возможности, позволяющие это все без особых усилий.
Все изменилось, стоило дать ему то, ради чего он так старался. По своей же глупости я уже строила далеко идущие планы, думала, что после этого шага не за горами самое настоящее предложение руки и сердца. Ошибка оказалась колоссальной, однако осознать и принять ее мне удалось не сразу. После нашей первой ночи, он привез меня домой, а на следующий день в университете мне впервые никак не удавалось с ним пересечься. Сообщения стали слишком редкими, а встречи между парами нерегулярными, но я упрямо искала ему оправдания. В итоге караулить у аудиторий его стала я, наивно полагая, что делаю сюрприз своим появлением. Около двух месяцев я бегала за ним, ловя редкие встречи вне стен учебного заведения, когда он приезжал за мной и сразу вез к себе. Последний раз, уже чувствуя подвох, я отказалась ехать к нему, однако он не растерялся и просто наговорив кучу лестных слов склонил меня к интиму на заднем сидении авто, после чего окончательно пропал с радаров. Мои сообщения оставались без ответа, а когда мне удалось перехватить его после пар, я наконец услышала правду, которая пусть была ожидаемой, слишком сильно ранила мое неокрепшее сердце.
