застала Цзян Хао, со скучающим видом смотрящего видео про собачек в «Douyin». – Ты читаешь маркетинг?
– Да, конечно, читаю, – ответил он. Вэй Янь верила в это с трудом. Закрытый, отложенный в другой конец стола учебник и лежащие на нем пенал и тетрадь лишь подтверждали ее сомнения. Цзян Хао складывал принадлежности так, когда заканчивал с домашкой.
Цзян Хао попытался изобразить бурную деятельность. Он убрал телефон, открыл учебник, перед этим еще несколько секунд усиленно его листал, ища нужную тему так, будто не знал, на какой она странице.
– Ты не хочешь со мной сидеть? – предположила Вэй Янь. Цзян Хао не поднял на нее глаза, только продолжил читать. Точнее, он просто пялился в текст, чтобы Вэй Янь отстала от него. – Цзян Хао? Что я такого сделала?
– Ты ничего не сделала, с чего ты взяла? – парировал Цзян Хао. Каждое его действие все больше заставляло усомниться в прозрачности его мотивов.
– Тогда почему такой хмурый и даже не вышел попрощаться с Ху Фэн и Ху Мин? Почему ко мне не идешь?
– Я читал маркетинг. А когда ты зашла, у меня был перерыв на прикольчики с собаками.
Вэй Янь скрестила руки на груди.
– Да по тебе ж видно, что ты ничего не читал! Зачем ты мне врешь?
Цзян Хао промолчал и захлопнул книгу, снова положил на нее тетрадь и пенал. Он поднялся из-за стола, подошел к шкафу, достал гайвань[37], чабань[38], пиалы, чахай[39], щипцы и ситечко.
– Цзян Хао? – позвала Вэй Янь, устав от созерцания его молчаливой фигуры.
– Ну что Цзян Хао, что? Раз я тебе вру, то зачем ты меня позоришь?
Вэй Янь глупо моргнула, а Цзян Хао цокнул языком.
– Когда и перед кем я тебя позорила?
Вэй Янь не понимала, что такого она сказала, чем задела Цзян Хао. Она не заметила за собой никаких неосторожно брошенных фраз и, как бы отчаянно ни перебирала в голове собственные слова, ничего криминального не нашла.
– Перед подругами своими, – произнес с недовольством Цзян Хао, наливая воду в чайник и ставя его кипятиться. – Может, ты еще и расскажешь им, в каких позах мы спим по ночам и сколько раз и где я тебя трогал? Ах да, ты же ничего интересного не вспомнишь, я ведь даже целовать себя не позволяю!
– Так ты обиделся из-за того, что я им ответила по поводу наших поцелуев? – Вэй Янь была удивлена. Она не считала эту тему сверхъестественной. – Я просто привыкла говорить с ними обо всем. У меня от Ху Фэн и Ху Мин нет секретов, мы обсуждаем самые разные темы.
– Так уж нет у тебя от них секретов, – фыркнул Цзян Хао. – Ну так иди и расскажи им о своей «Ху Фэн», – Цзян Хао показал пальцами воздушными кавычки. – И Цзян Шэне. Или боишься, что Ху Фэн тебя придушит проводами приставки?
Вэй Янь не нашла никаких аргументов и притихла. Цзян Хао был прав: секреты у нее от Ху Фэн и Ху Мин все-таки имелись, а этот был самым главным.
Вэй Янь им уже на следующее утро после бурной ночи разбирательств рассказала, что теперь они с Цзян Хао пара. Подруги прислали кучу смайликов с сердечками, хоть и написали, что не удивлены. Они этого ждали.
А насчет поцелуев и всего остального, точнее, его отсутствия…
Пыл Цзян Хао заметно поубавился после часов, когда нервы шалили, чувства зашкаливали, а разговоры были на повышенных тонах. Утром он вел себя сдержаннее.
Когда Вэй Янь тянулась к его губам, он отворачивался или выставлял в качестве преграды ладонь так, что Вэй Янь однажды чуть в нее губами не впечаталась. Он всегда полушепотом говорил:
– Не сейчас.
Цзян Хао объяснял это тем, что ему все еще сложно. И хоть он говорил, что бегать от любви больше не будет, ему необходимо время, чтобы примириться с новыми ощущениями, мыслями, чувствами.
Вэй Янь все прекрасно понимала и не обижалась. Она даже шутила, что Цзян Хао – как Золушка, магия для которой перестала работать в полночь, а карета превратилась в тыкву.
Для него тема отношений с Вэй Янь была очень щекотливой. Ему было жаль, что он не мог сразу дать ей то, чего она хотела – обнимашек-целовашек, как это заведено у всех парочек. Однако он не в силах был ничего с собой поделать. Он не мог переступить через себя. Пока что.
То, что Вэй Янь уже на следующий день рассказала Ху Фэн и Ху Мин об их отношениях, немного выбило из колеи. Цзян Хао не привык так сразу делиться чем-то очень сокровенным с посторонними. Да, подруги детства Вэй Янь, конечно, не посторонние, но сейчас посвящение в эти дела казалось вторжением в их жизнь.
Еще труднее было взаимодействовать с Вэй Янь как со своей девушкой под чужими взглядами. Цзян Хао сидел как на иголках, когда разлегшаяся на нем Вэй Янь преспокойно рубилась в гонки на приставке.
Цзян Хао казалось, что за ними теперь ведется постоянная слежка. Изучающий взгляд Ху Фэн или Ху Мин будто полз по всему телу, как скользкий холодный червь, с головы до пят. Когда Вэй Янь по-хозяйски раздвинула его ноги, Цзян Хао передумал столько всего за эти секунды, что чуть не отлетел на небеса. К своему стыду, самой главной и непотребной мыслью было то, что сейчас Вэй Янь на глазах у подруг разденет его, а потом начнется что-то из категории восемнадцать плюс.
Только он отошел от шока, став личным креслом Вэй Янь, как Ху Фэн ошарашила вопросом о сексе, о котором Цзян Хао даже не думал. Они только-только начали встречаться, какой секс?
Цзян Хао было жаль, что он не мог дать Вэй Янь того, чего она от него хотела. Именно поэтому он чувствовал себя неполноценным партнером. А вдруг Вэй Янь надоест ждать у моря погоды, пока Цзян Хао соберется с силами? Вдруг ей опротивеют бесконечные попытки подступиться и приблизиться к нему, недосягаемому как в физическом, так и в эмоциональном плане? Вэй Янь и так проделала огромный путь, чтобы стать его девушкой, убила на это уйму сил.
Это первая причина, почему Цзян Хао задел разговор Ху Фэн и Ху Мин. Второе, что его беспокоило, – это то, что они лезли не в свое дело. Интимная часть отношений Цзян Хао и Вэй Янь их никак не касалась.
Вэй Янь подняла руки в примирительном жесте.
– Ладно-ладно, хорошо. Ты прав. Я не все рассказываю
