Мы идеально подходим друг другу.
Моё сердце бьётся с тяжёлой, неоспоримой уверенностью, когда я целую Риса. Я двигаю бёдрами и прижимаюсь к нему, и он тут же отвечает мне. А когда я отстраняюсь, его рука ложится мне на плечо и притягивает обратно.
— Рис, — шепчу я, проводя кончиком носа по его щеке и запуская пальцы в его растрёпанные волосы. — Мы должны...
Он покрывает поцелуями мою шею с таким благоговением, что у меня сжимается сердце, а бёдра начинают покачиваться. В области бёдер нарастает напряжение, а по спине пробегает знакомая волна жара.
— Мы должны что, Тэбби?
Тэбби.
Боже, я чуть не мурлычу от того, как он произносит моё имя.
— Нам нужно... Тебе нужно...
Его пальцы уверенно и равномерно скользят вниз по моему позвоночнику, и я теряю способность говорить.
— Заставить тебя кончить, прежде чем ты уйдёшь на девичник? — Я слышу насмешку в его тоне и чувствую, как его щетина трётся о мою грудь, без сомнения, с ухмылкой. — Скажи мне, что ты принимаешь противозачаточные, чтобы я мог помечтать о том, как трахаю тебя без презерватива, Тэбби.
— Да. Да-а-а. — шепчу я, закрывая глаза и представляя, каково это — чувствовать его между своих ног. Скакать на нём. Чувствовать, как он наполняет меня так, как, я уверена, может только он.
Боже, это было бы блаженством.
Я насаживаюсь на него, погружаясь в фантазии.
— Чёрт, да, — стонет он, двигая бёдрами в такт моим движениям. Он доводит меня до исступления, трахая без проникновения, и обжигает меня ещё одним поцелуем, который так много обещает.
Мы отчаянно цепляемся друг за друга. Я пьяна от него и хочу большего. Я хочу всего. Его большие руки. Его глубокие стоны. Запах его кожи вокруг меня. Он двигается внутри меня, с каждым толчком поднимая меня всё выше.
Моя кожа пылает, и я готова сорвать с себя одежду, лишь бы почувствовать его ещё сильнее.
Я едва могу дышать. Один резкий вдох и один медленный выдох. Мои сложные чувства к Рису и к тому, с чего мы начали, сводят меня с ума.
Вот почему я не хочу, чтобы эта фантазия стала реальностью.
Но я и не хочу, чтобы он останавливался. Я хочу, чтобы это длилось вечно.
Его ладонь скользит по изгибу моей ягодицы, пальцы опускаются ниже. Когда я опускаю взгляд и встречаюсь с ним глазами, я вижу в них чистый жар и что-то очень похожее на… уязвимость.
Словно прочитав мои мысли, он говорит:
— Скажи мне, что я должен остановиться, Тэбби. Скажи мне, что я должен остановиться, и я остановлюсь.
Он водит большим пальцем по моим джинсам и ждёт.
Я вдыхаю его, а он выдыхает меня, и мы оба балансируем на краю того, что может обернуться катастрофой.
И я понимаю, что это может обернуться катастрофой не только для Майло. Это может обернуться катастрофой для меня и для Риса. Потому что целоваться с ним, чтобы почувствовать себя лучше, когда он смотрит на меня так, будто я повесила луну, опасно.
Опасно, потому что, когда он так на меня смотрит, моё сердце бьётся чаще, а мозг начинает задавать вопросы, на которые я не знаю, как ответить. Например…
Ты уверена, что хочешь, чтобы этот брак был фиктивным?
Внезапно я осознаю всю серьёзность ситуации. Мы больше не просто двое. Здесь есть юридический аспект, аспект совместного воспитания. Его состояние. Мой ресторан. Всё может пойти плохо, очень плохо.
Поэтому я отстраняюсь. Ради его и своей безопасности.
Я неуклюже пытаюсь высвободиться из его объятий, стараясь не упасть с лестницы.
— Послушай, — бормочу я, оглядываясь через плечо, чтобы безопасно поставить ногу. — На самом деле я не хочу, чтобы ты останавливался. Но именно поэтому мы должны это сделать.
Когда я украдкой бросаю на него взгляд, его лицо искажается в выражении, в котором смешались удивление и замешательство.
— Это плохая идея.
Он усмехается и спокойно смотрит на меня — если не считать внушительного бугра в его штанах. В том, как его член стоит по стойке смирно, нет ничего спокойного.
— Да неужели?
Я закатываю глаза. Да неужели? Он постоянно так говорит.
— Да. Майло.
Он вопросительно наклоняет голову. Как будто Майло не является для меня достаточной причиной, чтобы отказаться от того, что только что произошло.
— И ты. И я. Просто... Всё сложно.
Он кивает, его губы кривятся от удовольствия, но улыбка так и не появляется.
— Заставлять жену кончать — плохая идея, потому что... сложно. Я правильно понял?
Я упираю руки в бока.
— Послушай, я вижу, что ты надо мной издеваешься, но ты знаешь, что я права. Если бы ты думал головой, а не своим огромным членом, ты бы согласился.
К чёрту мою жизнь. Зачем я снова похвалила размер его члена? Он мне этого никогда не простит. Я его практически с ложечки кормлю.
Мне нужно уйти, поэтому я поднимаюсь по лестнице, переступаю через его плечо и сосредотачиваюсь на том, чтобы добраться до двери. Если я этого не сделаю, его очаровательная ухмылка может меня настолько разозлить, что я опущусь и воспользуюсь его предложением.
— Прости, — говорю я. — На секунду я потеряла голову. Если тебя это утешит, то в другой жизни я бы взобралась на тебя, как на дерево, и не раздумывая.
Он тяжело вздыхает, когда я поднимаюсь по лестнице, и его голос звучит более измученно, чем я ожидала. Его последние слова бьют меня прямо в сердце.
— Это совсем не утешает, Тэбби.
•••
— Почему у тебя такие красные щёки? — Рози подозрительно смотрит на меня поверх своего напитка.
Я сглатываю и отвожу взгляд, делая вид, что рассматриваю обстановку в «Риче».
— Это не так. Я торопилась и накрасила губы слишком ярко. Это очень по-девчачьи с моей стороны. — Это ложь. Все мои румяна остались на щетине Риса, а мои щеки
