В далёкие 90-е не было людей, которые осмелились бы противоречить самому Кара Леоне. Все предприниматели на его территории исправно платили дань, и только эти два сопляка – Михайлов и его дружок – отказались вести дела с Королём. Михайловского дружка ребятки Каралиса тогда быстренько «замочили», а до самого Михайлова руки не дошли. Леонид Донатович менял страны, бизнес, партийную принадлежность, но всё это время вынашивал план мести. И вот, наконец-то, удача улыбнулась ему. Все активы олигарха – теперь его!
Каралис довольно зажмурился и закрыл глаза. Что сегодня Люська вытворяла в постели! Замечательная всё-таки девочка! Надо будет какой-нибудь конкурс проспонсировать, сделать ей приятное, пускай будет Королевой красоты. В конце концов, у каждого короля должна быть королева, а не табун проституток, как у этого недоноска Михайлова. Впрочем, этого табуна у него уже завтра не будет, собственно, как и всего остального. Король ухмыльнулся от удовольствия. Из сладкой полудрёмы его вывел звонок по мобильному телефону. Звонила его личная секретарша из офиса. Каралис взглянул на часы и поморщился. Ещё только десять часов, до одиннадцати он просил его не беспокоить.
– Да, я слушаю, ну что там? – недовольно проворчал он в трубку.
– Извините, Леонид Донатович, что беспокою, но тут случилось нечто непредвиденное, бухгалтер срочно просит подъехать.
– Хорошо, сейчас буду, – бросил Каралис, выругавшись про себя. – Кретины! Ничего не могут сами решить. Поувольнять всех к чёрту без выходного пособия! А вот Люську поощрить нужно не забыть, так старалась сегодня девка.
Сергею Сергеевичу опять снился тот же самый сон. Этот сон мучил его давно, хотя, к огромному счастью, видел он его крайне редко. Хорошо разыгранный спектакль повторялся всякий раз, когда в его жизни случалось что-то ужасное. И вроде бы было всё то же самое, но всегда с какими-то новыми деталями. Маленький Серёжа Михайлов один в родительской квартире, и вдруг появляется Нечто, которое давит, нападает, зловеще ухмыляется, одежда Нечто шелестит. Постановка, как говорится, достоверна и чудесна, автор сценария – опыт, режиссёр – чувство страха. И вот уже нет никакого спасения от этого Нечто, он сейчас задушит, погубит, и всему конец. Здесь обычно Михайлов просыпался в холодном поту и больше уже не мог заснуть. Но в этот раз сон, как ни странно, продолжался. Совсем рядом с собой Сергей увидел маму, такую, как он запомнил её, когда был ребёнком, – с роскошной косой, огромными чуть грустными глазами, и даже ощутил замечательный аромат её духов, который он не перепутал бы ни с каким другим. Мама наклонилась к сыну и ласково сказала: «Ничего не бойся! Все твои страхи – пустые! Никто и ничто не может испугать тебя!» На этом моменте Михайлов проснулся. В палате витал стойкий аромат так хорошо знакомых ему духов. Прямо перед ним на стуле, обтянутом тёмной кожей, сидела совсем молодая женщина, как две капли воды похожая на его мать в юности. Поверх лёгкого шифонового платья на плечи был наброшен больничный халат, который она всё время поправляла, пристально глядя на олигарха. Сергей даже зажмурился, думая, что он всё ещё спит. Снова открыв глаза, он обнаружил, что видение не исчезло. Более того, незнакомка заговорила:
– Сергей Сергеевич! – сказала она радостно. – Наконец-то вы проснулись! Вы так неспокойно во сне ворочались!
– Кто вы? – осторожно поинтересовался Михайлов. – Где Петя и Агния?
– Отлучились ненадолго, с врачом разговаривают, – начала девушка со второго вопроса. – А меня Маруся зовут. Я приехала по просьбе Арины Сергеевны.
– Ах, вы её заместитель, Руся? – догадался Сергей.
– Да, Арина Сергеевна приехать не смогла. Работы много, вы уж её простите, Сергей Сергеевич. А меня как раз в командировку в Москву направили, так что всё таким чудесным образом совпало. Арина сувениры передала, чтобы вам в больнице скучно не было.
– Спасибо! – Михайлов открыл маленький кулёчек, откуда достал коробочку с миниатюрными шахматами и маленькую пирамидку. – Хороший подарок! Таких маленьких шахмат у меня ещё нет. И этот тетраэдр тоже пригодится – пособираю. А ещё что-нибудь передавала?
– Да, – вспомнила Руся, – ну, конечно. Арина просила спросить, пользовались ли вы подаренной авторучкой, и понравилась ли она вам.
– Авторучкой? – Михайлов на миг замешкался, что-то припоминая. – Да, пользовался в тот злополучный день, когда меня на тот свет чуть не отправили. Как раз документ подписал, который Сима принесла. А почему Арина про авторучку спросила?
– Я не знаю, Сергей Сергеевич, – замялась Руся. – Ну, вроде, секрет у неё какой-то. А какой – только Арина Сергеевна знает.
– Хорошо, я понял, надо обязательно позвонить вашей начальнице. Кстати, у неё ведь скоро день рождения? – осведомился Михайлов.
– Да, – утвердительно кивнула Руся, – и, к сожалению, первый неприятный подарок ей уже сделали – скорее всего, ей придётся покинуть «Лазурный берег».
– Почему? – искренне изумился Михайлов. – Из-за чего?
Руся вкратце обрисовала ситуацию, сложившуюся у них на работе.
– Понятно, – вздохнул Сергей, – правильно Михаил Афанасьевич нам тогда ответил: «Оскорбление является обычной наградой за хорошую работу». Я могу вас, Руся, попросить мне кое в чём помочь?
Распрощавшись с девушкой и дав ей все необходимые инструкции, Михайлов решил поговорить с Ариной. Но она не отвечала на его звонки. Не желая поручать кому-либо столь деликатный разговор, Сергей решил написать Арине письмо по электронной почте и осведомиться о её делах.
В ответ пришло совсем малюсенькое письмо, извещающее олигарха о том, что у гражданки Фёдоровой всё хорошо, она желает ему скорейшего выздоровления, а по поводу авторучки просьба – не подписывать ею важные документы и какая-то странная цитата: «Возьмите авторучку. Спасибо, у меня своя. Профессор подарил на окончание института, сказал, что на счастье».
«Почту, видимо, мониторят на работе, – решил Михайлов, – поэтому Арина не хочет ничего лишнего писать». В ту же секунду у него зазвонил телефон.
Сергей обрадовался, подумав, что звонит Рина. Но номер опять не высвечивался. В трубке раздался дребезжащий голос Каралиса:
– Здравствуй, Серёженька, здравствуй, ну, как ты там на больничной койке – не сдох ещё? – зловеще спросил Леонид Донатович.
– Только после тебя, – в тон ему ответил Михайлов.
– Ну, посмотрим, Серёженька, посмотрим. Поставил я тебе шах, да ты изловчился, выпутался, гадёныш. Шпионских фильмов в детстве, видимо, насмотрелся. Каракуль твой заковыристый на глазах у меня исчез. Ну да ладно, будет тебе и шах и мат в два хода, не всё тебе сухим из воды выходить.
