презерватив. Боже, Лейк, Кармен работала в борделе. Она была шлюхой. А Энзо… думаю, что она специально от меня залетела. Не знаю, как ей удалось, потому что на мне точно был презерватив. Точно. Женщины идут на многие ухищрения, поэтому я пользуюсь исключительно презервативами, которые лежат в моих карманах, и меняю их, проверяю их перед использованием. Я не идиот. У меня просто… блять, лучше я уйду. Как я мог быть таким тупым снова? Трахнуть тебя без защиты!
— Доминик, хочешь, я сдам анализы и схожу к гинекологу, который тоже подтвердит, что я бесплодна?
Он открывает рот, а затем поджимает губы.
— Я могу это сделать, чтобы тебе было спокойнее. И, к слову, мы оба забыли о защите. На меня это тоже не похоже. Не беспокойся, ты не один в этой ситуации идиот. Но если ещё хочешь трахать меня, то ты не трахаешь других. Тебе даже презерватив не поможет, если ты засунешь свой член в другую. Я ясно выразилась?
— Да, — мрачно отвечает он. — Тогда тебе придётся много работать. Много.
— Отлично. Что ж, встретимся в больнице. Уходи, ты меня начинаешь возбуждать, а я хочу поработать. Уходи, — указываю ему на дверь. — Пришли кого-нибудь, чтобы они вставили замок. Ты сломал дверь.
— Ты слишком требовательна, — фыркает Доминик, хватая полную тарелку с капкейками.
— А ты вор. Мы квиты.
— Я заеду в больницу.
— Я знаю. Мне нужно переживать насчёт Джеймса?
— Нет, я всё улажу, — Доминик подходит ко мне и целует меня, а потом уходит. И я сразу же чувствую себя брошенной. Хочется побежать за ним, забраться на него, как на дерево, и пусть так ходит. Так, это уже плохо. Моя зависимость становится неконтролируемой. Боже, как мне справиться со всем этим? Как выжить?
Я дам себе ещё два дня. Всего два дня. Что за эти два дня может случиться, правда? Хуже ведь не станет.
Глава 15
Доминик
— Я облажался.
Два слова. Два грёбаных слова посылают меня в блядский ад. Я сжимаю в руках разорванное красное платье и подношу к лицу, глубоко вдыхая аромат Лейк. От этого запаха всё моё тело начинает вибрировать, как грёбаный трактор. Меня трясёт от нехватки дозы. Хочу вернуться, закутаться в её волосы и сдохнуть. Хочу убить её, сделать своей, замуровать, забальзамировать и смотреть. Хочу посадить на грёбаную цепь, приходить домой, класть вещи на столик и видеть, как Лейк крутится на маленькой кухне. Хочу сдохнуть…
— Сука, — стону я, скатываясь вниз по сиденью машины.
— Ты под кайфом, что ли, Доминик? — Лонни хмурится, глядя на меня в зеркало заднего вида.
— Да, — бурчу я и снова дышу ароматом. Убивает. Ломает меня. Изнутри. Делает безумным.
— Так, босс, пора протрезветь. Что натворил? Ты же не убил Лейк, да? Она делает самые вкусные капкейки, — Лонни глушит мотор и поворачивается ко мне.
— Отъебись от меня, — жмурюсь, натягивая ткань в своих руках. Она рвётся так легко, так просто, я бы так же мог разорвать Лейк. Увидеть её кровь, слизать её… да, лизать, лизать и снова лизать.
— Доминик!
Вздрагиваю и открываю глаза.
— Пей, — Лонни протягивает мне бутылку воды. Я облизываю губы и вытираю пот со лба.
— Тебе нужно сдать анализы. Тебя как будто накачали чем-то. Ты ведёшь себя ужасно странно. Пиздец просто. Похож на Раэлию под кайфом.
— Думаешь, Лейк мне что-то подсыпала, поэтому я хочу вернуться и сдохнуть там? — хмурясь, спрашиваю и хватаю бутылку.
У меня дрожат руки. Я никогда не чувствовал себя таким… слабым. Просто слабым ментально, а не физически.
— Очень похоже. И глаза у тебя блестят, как бешеные. Но я не хотел бы думать на Лейк. Никто больше не подходил к домику. Ты пил что-то там?
— Нет, — делаю большие глотки, и вода кажется горячей. — Ничего. Вообще, ничего не пил… я говорил. Я так много сказал. Блять, Лонни, я облажался, сдал себя с потрохами. Что за хрень? Я говорил, наверное, несколько часов, у меня даже кожа стала похожа на сморщенный персик, как и у Лейк. Кажется, я даже плакал. Я не помню. Я был словно… боже, как она пахнет. Ты понятия не имеешь. Это… я в заднице, да?
— Ну, ты или под реальным кайфом от наркотиков, которые тебе подмешали в коктейль у ирландцев, или ты влюбился, — широко улыбается, Лонни.
Злясь, бросаю в его голову пустую бутылку.
— Ты ёбнулся? Я не сделал этого. Просто был хороший секс. Он был отличным, и я… не предохранялся.
— Да ты реально под кайфом от близости с этой женщиной, Доминик! — ржёт Лонни. — Говорю тебе, если это не наркотики, то это эйфория от зависимости. Да, ты в заднице и снова станешь папочкой.
— Иди на хуй. Я не хочу. Я… заткнись просто, — рявкаю и закрываю глаза. У меня безумно болит голова. Её просто раскалывает надвое.
— Поедем, сдадим анализы, папочка.
Я стону и падаю на сиденье, подкладывая под голову кусок красной тряпки. Мне так плохо. Меня, правда, ломает. Играть роли я умею идеально, но… с Лейк всё рухнуло. Я опустил все защитные щиты и выговорился. Боже, я даже с психологом так много не разговаривал. Никогда. Меня понесло. Понесло, как при поносе. Сука…
— Почему ты не предохранялся? Нет, я всё понимаю. Вы устроили целое грёбаное шоу для меня, и это было… хм, горячо. Нет, это было хуже или лучше, пока не понял. Но словно никого не было рядом с вами, Доминик. Вы выглядели помешанными только на поцелуях друг с другом. Губы не болят, к слову? Как можно так много целоваться?
— Ты заткнуться можешь?
— Нет. Я всегда говорю тебе всё, что думаю. Поэтому… много ты ей рассказал?
— Кажется, всё. Нужно пересмотреть записи… точно! Есть же камеры, прикажи проверить, подсыпала ли мне она что-то? Но я ничего не пил, только крем слизал, и всё. Я… меня ломает. Меня никогда так раньше не ломало. Когда я трахал Кармен, тоже был зависимым от неё, но легко мог заниматься своими делами. Лонни, если я начну умолять вернуть меня к Лейк, то пристрели меня, понял?
— Чтобы леди босса мне потом яйца вырвала? Ни хрена. Давай сдадим анализы, а потом я буду ржать, потому что ты влюбился. И это не просто тугая вагина, не просто шлюха. Ты влюбился по-настоящему. Ты не предохранялся, потому что очень хочешь стать снова папочкой, и уже выбрал мамочку. Охуеть, Доминик, вот это поворот, — этот придурок опять ржёт. — Хотя всё было очевидно. Ты завис на женщине, крутишься рядом с ней и делаешь всё, чтобы она была рядом. Надеюсь, что это не очередная твоя ошибка.
— Заткнись, — скулю я. — Этого я и боюсь.
— Ладно тебе, мы справимся. Кстати, Роко проследил за Идой. Она, действительно, трахается с Джеймсом. Гадость какая. Она дура, просто законченная дура. Ещё твой адвокат звонил, сказал, что ты выиграешь слушанье. От тебя скрывали сына, он будет давить на шантаж и использование твоих денег, а также на манипуляцию со стороны Иды. Роко и Дрон будут свидетельствовать в суде. А также у нас есть записи камер видеонаблюдения в доме. Работницы на кухне тоже расскажут, что Ида отсылала их и подсыпала в еду наркотики. Алекс дал Роко ключи от квартиры Мигеля, чтобы Роко поискал таблетки, которые подменила Ида, ну и плюс запись её признания с твоего убитого мобильного. Она не выиграет дело, Энзо останется с нами.
А оно мне надо?
Это первая мысль, которая появляется в моей голове. Всегда в вопросах личного характера я пытался поступать правильно, как учила меня мама. Сделал ребёнка — отвечай за него, даже если это невыносимо, но никогда не бросай. Меня
