в кекс пихать!
Меня выхлестывает от ее неспособности увидеть мои старания, мои чувства. Все, что я делаю, — все не так, все не то.
— Ты вечно будешь вспоминать, что было семь лет назад? — выплевываю я, наклоняясь ближе. — Это тебе сейчас важнее или тот факт, что я с кольцом к тебе пришел? С предложением, черт возьми! Неужели ты не можешь оценить…
Лиза еще больше хмурится, щурит глаза:
— А что я должна ценить? Что ты плевал с высокой колокольни на мои желания? Что делаешь все по-своему, как тебе надо?
Меня резко переклинивает. Все накопившееся за эти дни, вся злость, обида, непонимание — все выливается наружу.
— Думаешь, такая особенная? — резко выпаливаю я, повышая голос. — Считаешь, я до конца дней буду за тобой бегать? Унижаться, выпрашивать твое внимание? Ни хрена подобного!
Лиза молчит, только буравит меня взглядом. Тяжелым, холодным, полным такой боли, что мне на секунду становится стыдно.
Но меня уже несет, и остановиться я не могу:
— Если уж на то пошло, ни за одной девчонкой, кроме тебя, не бегал! И не буду больше, так и знай. Это последний раз. Больше не унижусь!
— Я не просила тебя за мной бегать, — тихо отвечает она. — Изначально сказала, что между нами…
— Я задолбался это слушать! — резко вскакиваю с места, стул со скрипом отъезжает назад. — Задолбался, поняла?! Я тебе сердце раскрыл, душу на ладони положил, а все, что тебя волнует, — это гребаные обиды. Сидишь тут, жалеешь себя. Ах какая бедная, несчастная, бриллиант в два карата мне подарили… Ах какой Арам нехороший, завтракать помешал. Неужели ты такая черствая, бесчувственная, пустая внутри…
— Ненавижу! — выпаливает она.
И одним этим словом что-то во мне ломает.
Смотрю на нее.
Лиза сидит с красными глазами, с мокрыми щеками, сжимает в руках салфетку.
— Вот я и получил свой ответ, — говорю тихо и не узнаю собственный голос. — Кольцо можешь оставить себе. Или выкинуть. Мне все равно.
Сцепляю зубы так сильно, что скулы сводит.
Разворачиваюсь и иду к выходу. Шаги глухо отдаются в зале ресторана.
— Арам, подожди! — слышу ее голос за спиной.
Останавливаюсь на полдороги, оборачиваюсь.
Лиза привстала из-за стола, смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
И мне хочется вернуться. Обнять ее. Сказать, что все нормально. Что я не злюсь.
Но я злюсь, черт подери! И я устал от ее вечных отказов.
— Я больше не собираюсь слушать, какой я хреновый и как ты меня ненавидишь, — рычу я. — Все, баста.
Разворачиваюсь и иду к выходу.
Двери бесшумно закрываются за спиной. Иду через лобби, двигаюсь на выход из отеля. Автоматические двери раскрываются, впуская холодный утренний воздух.
Втайне надеюсь, что Лиза за мной побежит. Окликнет еще раз. Скажет, что не так хотела, что не то имела в виду.
Останавливаюсь у порога, считаю до десяти.
Жду.
Но ничего не происходит. Тишина. Только шум машин на улице.
Видимо, не царское это дело — бегать за всякими там Арамами.
Вылетаю из отеля, спешу к парковке. Ноги несут сами, на автопилоте. Достаю ключи, открываю машину, сажусь за руль, завожу мотор и резко выруливаю со стоянки.
Еду по городу, не особо соображая куда.
Просто еду. Светофоры, повороты, пешеходные переходы — все мелькает перед глазами, но не задерживается в сознании.
Сам не знаю, как без приключений добираюсь до дома, совершенно не помню дороги. В голове только и крутятся слова Лизы на повторе, как заевшая пластинка: «Ты ни одного обещания не выполнил! Ты мне завтрак испортил! Ненавижу!»
Как так? Я ей душу на распашку, а она туда плюет тридцатый раз подряд. Методично, как по расписанию.
Неужели на самом деле ничего ко мне не испытывает? Если раньше я в это не верил, списывал все на обиду, на гордость, на страх, то теперь это стало очевидным. Меня как будто мордой об стол в это пихнули.
И от этого знания больно. Физически больно, как будто кто-то кулаком в грудь ударил, выбил весь воздух из легких. Даже дышать трудно.
Может, и правда пора отступить? Признать поражение? Смириться с тем, что некоторые вещи не починить, некоторые мосты не восстановить?
Семь лет назад я сломал что-то между нами. И, возможно, это что-то уже никогда не срастется.
Весь в своих мыслях, я даже не замечаю красную «Мазерати» возле своего подъезда. Яркую, кричащую, такую машину невозможно не заметить в обычной ситуации.
Выхожу из своего авто на ватных ногах, плетусь к подъезду.
Хочется забраться домой, упасть на кровать и просто вырубиться. Чтобы не думать, не чувствовать, не помнить.
Сквозь туман мыслей слышу женский голос:
— Арам, подожди!
Замираю, оборачиваюсь.
И наконец вижу спешащую ко мне Милену.
За чередой событий я совершенно забыл про свою невесту.
Глава 45. Его (ее) родные
Лиза
Меня словно паралич разбивает после ухода Арама.
Падаю обратно на стул, некоторое время просто сижу, приходя в себя. Пытаюсь собрать мысли в кучу, а они отчаянно сопротивляются.
Мне больно от его слов…
Неужели Арам вправду так думает обо мне? Что я пустая внутри, не способна проявить чувства, эмоции, что у меня их нет… Раз нет, значит смело можно обижать, оскорблять, что ли?
Да и вообще, с чего он решил, что их нет?
Наоборот, их до безумия много…
Но обиделся-то как, а? Все потому, что я не запрыгала от радости, чуть не повредив челюсть о его чертово кольцо? А на то, что я просила его оставить меня в покое, ему вообще плевать! Хоть пару дней бы мне дал. Пару дней! Это так много?
Похоже, он вправду не понимает, почему я на него так злюсь. Но любая бы на моем месте злилась! У Арама есть особенность, которая кого угодно выведет из себя. Он не учитывает чужое мнение, ему важно только свое.
Ворвался в мою жизнь, натоптал всюду медвежьими лапами, карьеру сломал — девять лет труда коту под хвост! — и… «А че такого?» Он же спонсировать готов, деньгами все покрыть.
Он вообще не видит во мне личность, которая смеет хотеть что-то, кроме того, что хочет он. Для него я что — кукла? Приложение к сыну? Упрямый, самовлюбленный, совершенно непрошибаемый…
Бросаю взгляд на тарелку.
На кольцо, которое лежит среди остатков крема и бисквита.
Красивое, аж глаз не отвести. Даже перепачканное в креме красивое. Бриллиант сверкает, переливается всеми цветами радуги в утреннем свете. Изящное, элегантное, явно стоит приличных денег.
Хватаю маленькую упаковку с влажной салфеткой,
