Я заезжаю за своей Вишенкой к пяти. Она предупредила, что засобиралась и теперь опаздывает, потому паркую машину у подъезда и жду. Воспоминания накатывают, и я улыбаюсь, погрузившись в них.
«— Этот дом я мечтал построить для своей семьи, моя красавица. — говорю Тае, когда мы оглядываем с ней участок. Дом уже построен, остался ремонт внутри, которым, я предполагал, захочет заняться моя Тая.
— Красивый дом, Марк. Очень, — в глазах восторг.
— Давай переедем сюда?
— Что?
Она стоит передо мной с распахнутыми от удивления глазами, в том самом желтом платьице, которое ей очень идет. Распущенные длинные волосы укрывают тонкие плечи и огромные карие глаза, которые заворожено следят, как я достаю бархатную коробочку, становлюсь перед ней на колено и говорю:
— Я искал тебя и когда наконец нашел, ощутил счастье. В тебе мое счастье, моя жизнь. Я люблю тебя больше всего на свете моя Тая, моя сладкая Вишня. Тая, ты выйдешь за меня?
Ожидаю услышать заветное «да». Она любит меня, я знаю, но пауза затягивается, в её глазах счастье с примесью… грусти? В смысле?
— Что-то не так? — спрашиваю, так и не поднявшись с колен.
Тая опускается ко мне, берет мое лицо в свои ладони и целует. Не захлопывая коробочку с кольцом, обнимаю её, но никак не могу понять в чём дело.»
Дурак, смеюсь про себя сейчас. Удивляясь, как не смог предугадать её реакцию. А ведь раньше так радовался, что с легкостью угадываю Таины желания. Вот так и получил по носу от будущей жены.
— Прости, что заставила ждать, — Вишня падает на соседнее сидение и целует.
— Готов ждать тебя вечно, моя красавица, — она смеется, зная откуда фраза, а я подмигиваю ей и жму на кнопку запуска двигателя.
Окна приоткрыты, с Таиными волосами играет ветер еще очень теплый для конца октября. Солнце пускает свои лучи, купая в них мою невесту. Камень на её кольце, том самом, блестит еще ярче. Прекрасная.
«— Марк, я… Только пойми меня правильно пожалуйста… — смотрит не смело, боится реакции, но полна решимости, продолжает, — я не хочу! Мне хочется… безумно хочется самой отвечать за свои действия, научиться нести ответственность не перед кем-то, а перед самой собой. Я люблю тебя очень-очень, но мне так хочется научиться любить и себя тоже! Я пойму если ты разозлишься, Марк, но… — она опускает глаза, собирается с силами, делает глубокий вдох, — это мое решение. — заканчивает твёрдо. А я счастлив.
— Я горжусь тобой, моя девочка, очень тобой горжусь!
— И я, конечно, согласна выйти за тебя замуж, но потом, а сейчас я хочу просто жить! — говорит уже весело и доверчиво кладет голову на мое плечо. Доверяет. Теперь доверяет полностью. Я глажу её волосы и ощущаю безграничное счастье. Только с ней я смог это почувствовать.
— Готов ждать тебя вечно, моя красавица, — говорю, надевая кольцо на её тонкий палец, Тая счастливо улыбается.»
— Ты уверена, что не хочешь идти в магистратуру?
— Неа, закончу четыре и достаточно. Хочу попробовать что-то другое. Не знаю, работать, рисовать картины, да море возможностей, Марк! — всплескивает руками, — Или ты против?
— Не сказать, что я в восторге, но раз ты этого хочешь. В конце концов, поступить на магу можно и позже, а если найдешь себя в другом — прекрасно! Как мама?
— Нормально. Мы редко созваниваемся, но вчера она как раз спрашивала подойдут ли красные лодочки под синее платье, у них точно что-то есть с художником Кисилёвым.
— И пусть. Надо же ей начинать жить наконец, — я ненадолго отрываю взгляд от дороги.
— Согласна, я буду рада, если у них что-то получиться. Вчера она сказала мне, что Илью обвиняют в воровстве.
— Не удивлен. Кого обчистил?
— Магазин. Денег вроде бы кому-то оказался должен, ну и…
— Ну понятно, заработать мозгов не хватает. Конечно, спи… украсть проще.
Тая молчит. Знает, моё отношение к молодому козлу. После той встречи, о которой выродок умолял Таю несколько недель, она простила его. А я не такой великодушный.
«— Я пришла только узнать за что, — говорит моя невеста, когда мы садимся за стол кафе. — Что я тебе сделала?
— Ничего. Ничего. Отец твой меня к стенке прижал, — поспешно начинает он, — меня тогда с наркотой поймали, а ему глаза нужны были в Чернигове. Вот я и остался в городе, чтобы не загреметь. Либо тюряга, либо не ехать учиться.
— А почему в Чернигове поступать не стал?
— Я нужен был Жарову на целый день. Ты мне нравилась, Тайка, очень. Я и не хотел сначала, — грызет губы молодой козел, — просто…
— Просто своя рубашка ближе к телу, да? — грубо перебиваю его.
— На совесть давить будешь? — весь виноватый вид Кушилина куда-то исчезает и передо мной снова наглый, самодовольный утырок. Тая говорила, что он из хорошей семьи? Так вот, ему генетика не помогла.
— А у тебя она есть? — вскидываю бровь и ухмыляюсь. Я бы ему еще раз лицо расквасил, да Тая рядом. Вон уже руку мою своей ладошкой накрыла и сжимает успокаивающе. Работает так себе, но я поворачиваюсь к ней и силюсь мягко улыбнуться. Судя по её расслабившемуся лицу, у меня получилось.»
Она еще уточнила почему Илья поехал поступать в Киев, и информация про договорной брак между её отцом и Кушилиным подтвердилась.
Уже тогда у Жарова начали всплывать какие-то нюансы из прошлого и Жаров зная, насколько Тая доверяет выродку предложил ему её руку и бабки, а Илья потребовал образование в столице. Старый козел согласился и это сыграло Жарову на руку, потому что, когда в прессе вылезла статья об аварии, он просто отправил Таю из города на учебу, где за ней присматривал Илья, чтобы лишних глаз и ушей в
